Предложения из русской классики со словом «порывание»
Он в своих воспоминаниях уверяет, что и тогда и он, и его ближайшие приятели не предавались вовсе поэтическому ничегонеделанию: они были для этого слишком бедны; рядом с порыванием в область идеала нужно было подумать и о насущном куске.
Я рассказал то, что знал сам. Вспомнил Дальнюю заимку, болезненный приступ Степана ночью над озером, его жалобы на пустоту жизни, его порывания на прииски, от которых его удерживало упорное сопротивление Маруси…
Елена — это разновидность типа очень старого: неопределенные порывания вдаль, игнорирование окружающего, искание чего-то эффектного, яркого, необычного, — в этом она вся.
Остальные дни Аннинька провела в величайшей ажитации. Ей хотелось уехать из Головлева немедленно, сейчас же, но дядя на все ее порывания отвечал шуточками, которые, несмотря на добродушный тон, скрывали за собой такое дурацкое упорство, какого никакая человеческая сила сломить не в состоянии.
Много я слышал от нее про разные свадьбы, смерти, наследства, воровства-кражи и воровства-мошенничества, про всякий нагольный и крытый разврат, про всякие петербургские мистерии и про вас, про ваши назидательные похождения, мои дорогие землячки Леканиды Петровны, про вас, везущих сюда с вольной Волги, из раздольных степей саратовских, с тихой Оки и из золотой, благословенной Украины свои свежие, здоровые тела, свои задорные, но незлобивые сердца, свои безумно смелые надежды на рок, на случай, на свои ни к чему не годные здесь силы и порывания.
Ошибиться было нельзя; наименее проницательный собеседник, если не понимал, то чувствовал существенную принадлежность этого человека – живое олицетворение образов, изобретённых поэзией для передачи мучительных стремлений и порываний беспокойного сердца и возбуждённой мысли.
Но так как тогда он ещё не имел привычки поверять бумаге всё, что ни приходило ему в голову, то его неясные самому ему авторские порывания и остались в одних мечтах.
Легкомысленно надеяться, что порывание ткани мира может легко быть заштопанным. Даже простой звук приносит издалека нежданное эхо.
Ошибиться было нельзя; наименее проницательный собеседник, если не понимал, то чувствовал существенную принадлежность этого человека – живое олицетворение образов, изобретённых поэзией для передачи мучительных стремлений и порываний беспокойного сердца и возбуждённой мысли.
Но так как тогда он ещё не имел привычки поверять бумаге всё, что ни приходило ему в голову, то его неясные самому ему авторские порывания и остались в одних мечтах.