А для тебя, Порфирий, одна инструкция: как только ты, чего Боже оборони, завидишь в окрестностях казака, так сию же секунду, ни слова не говоря, беги и неси мне ружье, а я уж буду знать, как мне поступить!
Знать ложен толк в вас о почтмистрже польском: Кривнуть душой нас бог оборони! Ввек не споткнутся в месте скользком Ни гонор мой, ни лошади мои! Нет! польских почт историю прочтите И с норовом почтмистржа в Посполитей Не сыщите, ручаюсь вам! Присяга в нас непобедима, И Нарушевич скажет сам, Что наша честь ненарушима!
Надену мундир, затянусь, неравно чихну — все пуговицы и отлетят, да еще, пожалуй, при высшем начальстве, да, оборони бог, за пашквиль сочтут — что тогда?» Ну, скажите, батюшка, ну что я тут смешного сказал?
Нашему господину и великому князю потребно, чтобы врач, ради всякого недоброго случая, от чего господи оборони Ивана Васильевича на всяк час живота его — слова из речи не выкинешь, от слова не сделается, — потребно, говорю я, чтобы врач находился неподалеку от его хоромин.
— Ох, — говорит, — Каблуков! Плохо мое дело… Прошлогодняя контузия, вот она когда себя оказывает. Беги за Назарычем, пусть меня скорей в лазарет свезет… А то, пожалуй, оборони бог, кусаться начну.
«И сию мою родительскую волю, — гласила она, — дочерям моим исполнять и наблюдать свято и нерушимо, яко заповедь; ибо я после бога им отец и глава, и никому отчета давать не обязан и не давал; и будут они волю мою исполнять, то будет с ними мое родительское благословение, а не будут волю мою исполнять, чего боже оборони, то постигнет их моя родительская неключимая клятва, ныне и во веки веков, аминь!» Харлов поднял лист высоко над головою, Анна тотчас проворно опустилась на колени и стукнула о пол лбом; за ней кувыркнулся и муж ее.
— Оборони бог! О, как вы неопытны, друг мой! Она такая гордая! Она примет это за новую грубость, за нахальность! Завтра же я устрою все, а теперь — уйдите куда-нибудь, хоть к этому купцу… пожалуй, приходите вечером; но я бы вам не советовала!
— Я! Я! Беда-то. Ахти, беда! Горим! Тетка со свечой на чердак пошла. Свечу оборонила в солому. Шасть и загорелось! Ой-ой-ой! сгорим, сгорим дотла, как ни на есть, право!
— Оборони господи! — вскричал купец, побледнев от страха. — Да я, государь милостивый, ничего не говорю, видит бог, ничего! Мы люди малые, что нам толковать о боярах…
— Что ж… я?! повертелся-повертелся — вздохнул и пошел в овошенную… там уж свою обязанность выполнил… Ах, друзья, друзья! наше ведь положение… очень даже щекотливое у нас насчет этих иностранцев положение! Разумеется, предостерег-таки я его:"Смотри, говорю, однако, Альфонс Иваныч, мурлыкай свою републик, только ежели, паче чаяния, со двора или с улицы услышу… оборони бог!"
Он не отвечал мне ни слова, и, вообразите, мне показалось, что он угомонился, но — позор человечества! — в это же время я вдруг заметил, что из всех его окружающих на меня не смотрит ни один человек и все они держат своих коней как можно плотнее к нему, чтобы оттереть меня от него или оборонить от меня. Вообще, не знаю, что такое они хотели, но во всяком случае что-то противное и глупое.
— Оборони, Царица Небесная, — сказал старовер и перекрестился. — Я — истинный христианин по церкви апостольской, а он что? Нехристь. У него и души-то нет, а пар.
Все стояли рядами недвижно, все были погружены в богомыслие и молитву, никто слова не молвит, никто на сторону не взглянет: оборони Бог — увидит матушка Манефа, а она зоркая, даром что черный креп покрывает половину лица ее.
— Что за свидание! Ты уязвил его, как змей-горыныч!.. Мы давно добирались до тебя; а теперь, знать, тебя черти выдали, что наткнули на нас. В Новгороде отец твой силен, оборонит кого захочет, а здесь мы тебя, — заговорил один дружинник и, схватив левой рукой Павла за бороду, правой занес над ним руку с ножом.
— Ах, Матка Божья! — пищала толстая писарша, выдираясь локтями из толпы и таща подругу. — Такая судьбина пала нашему Казимиру, а то ведь, оборони Господи! должно было колесовать его в Слупце. Невежа! — продолжала она, изменив свой нежный голос на грубый и толкая одного молодого человека, порядочно одетого. — Не имеет никакого уважения к званию.
Так, по рассмотрении всех обстоятельств, скажу, что разумный государь без труда найдёт способы укрепить дух горожан во всё время осады, при условии, что у него хватит чем прокормить и оборонить город.
Они не читают о чём-то новом и не вступают в дискуссии с желанием оборонить себя или силком навязать своё мнение, чтобы их непременно признали победителем!
– Нечего вам жалеть о тех, которые сами не могут оборонить себя! Какой пользы вы можете ждать от них?
Так, по рассмотрении всех обстоятельств, скажу, что разумный государь без труда найдёт способы укрепить дух горожан во всё время осады, при условии, что у него хватит чем прокормить и оборонить город.
Они не читают о чём-то новом и не вступают в дискуссии с желанием оборонить себя или силком навязать своё мнение, чтобы их непременно признали победителем!