Передо мной развернулась широкая картина труда: весь каменистый берег перед бухтой был изрыт, всюду ямы, кучи камня и дерева, тачки, бревна, полосы железа, копры для битья свай и еще какие-то приспособления из бревен, и среди всего этого сновали люди.
Вдобавок ко всему везде, где только было местечко, росли подсолнечники и укроп, который там называли «копром», наконец, на лощине, заливаемой весенней водой, зеленело страшное количество капусты…
Седые подстриженные волосы торчали копром на его громадной голове; белки и веки больших серых глаз были воспалены, вероятно вследствие излишне выпитых рюмок; громадный шарообразный живот, поддерживаемый толстыми как у слона ногами, одет был в поношенный коричневый суконный сюртук, оказывавшийся чрезмерно широким.
При глубине плывуна более 1 м забивать шпунт вручную почти не возможно, и тогда его забивают с помощью копра и чугунной бабы, скользящей по направляющим.
Он привозил различные товары и забирал заготовленные местными туземцами запасы копры.
Обзавелись рогами и некоторые отечественные жуки: жук-носорог, жук-олень, лунный копр.
При глубине плывуна более 1 м забивать шпунт вручную почти не возможно, и тогда его забивают с помощью копра и чугунной бабы, скользящей по направляющим.