Ваш идеальный всероссийский кулак,
жмущий сок из народишек, никому не опасен, а просто-напросто омерзителен, как и всякий символ насилия.
Потом неизменно скромный и вежливый Тит Никоныч, тоже во фраке, со взглядом обожания к бабушке, с улыбкой ко всем; священник, в шелковой рясе и с вышитым широким поясом, советники палаты, гарнизонный полковник, толстый, коротенький, с налившимся кровью лицом и глазами, так что, глядя на него, делалось «за человека страшно»; две-три барыни из города, несколько шепчущихся в углу молодых чиновников и несколько неподросших девиц, знакомых Марфеньки, робко смотрящих, крепко
жмущих друг у друга красные, вспотевшие от робости руки и беспрестанно краснеющих.