Предложения из русской классики со словом «гранка»
— В гранках редактор прочтет! — И десятки рук потянулись к метранпажу.
В ночной редакции газеты «Известия» ярко горели шары и толстый выпускающий редактор на свинцовом столе верстал вторую полосу с телеграммами «По Союзу Республик». Одна гранка попалась ему на глаза, он всмотрелся в нее через пенсне и захохотал, созвал вокруг себя корректоров из корректорской и метранпажа и всем показал эту гранку. На узенькой полоске сырой бумаги было напечатано...
По сведениям из типографии стало известно, что в гранках фельетон был без всякой подписи, потом на редакторских гранках появилась подпись, сделанная В.Н. Бестужевым: «К. Нотгафт», и уже в верстке рукой выпускающего была зачеркнута и поставлено «Ногтев».
Корректурная гранка романа. „Война и мир“ (т. II, ч. 2, гл. III)
В числе видевших гранку был репортер «Петербургского листка» И.М. Герсон.
А у меня в руках была гранка из журнала «Развлечение» с подписью: А. Пазухин.
Собрался перед работой забежать в «Русские ведомости», взять на память грядущим поколениям гранки статьи, если успели набрать.
Статьи для цензуры посылались в пятницу, а хроника и отчеты — в субботу, после четырех часов дня, то есть когда верстался номер. Бывали случаи, что уже наступал вечер, а цензурных гранок не приносили. Приходилось иногда ехать самому к цензору на квартиру выручать материал.
В 1859 году он был сослан на Кавказ рядовым, но потом возвращен за отличия в делах с горцами. Выслан он был за стихи, которые прочел на какой-то студенческой тайной вечеринке, а потом принес их в «Развлечение»; редактор, не посмотрев, сдал их в набор и в гранках послал к цензору. Последний переслал их в цензурный комитет, а тот к жандармскому генералу, и в результате перед последним предстал редактор «Развлечения» Ф.Б. Миллер. Потребовали и автора к жандарму. На столе лежала гранка со следующими стихами...
Газетный писатель-романист и автор многих сценок и очерков А. М. Пазухин поспорил с издателем «Развлечения», что он сведет рощу. Он добыл фотографию Хомякова и через общего знакомого послал гранку, на которой была карикатура: осел, с лицом Хомякова, гуляет в роще…
Оно было послано в гранках цензору Егорову, лучшему из оставшихся цензоров, свободомыслящему и притом дружившему с редактором «Будильника» Н.П. Кичеевым, которому он и сказал, указывая на эти строчки...
Взглянув на часы, он тотчас же сел в кресло, вынул из бокового кармана пачку гранок набора и спросил...
С предлагаемыми объявлениями случился на праздниках маленький скандал, не имеющий, впрочем, особенной важности и не предусмотренный законодателем: набрав их и собирая в гранки, наборщик уронил весь шрифт на пол. Гранки смешались и вышла путаница, не имеющая, впрочем, уголовного характера. Вот что получилось по тиснении...
А Иван Дронов снова был охвачен судорогами поисков «нового слова», он трепал гранки и торопливо вычитывал...
На одном из собраний этих людей Самгин вспомнил: в молодости, когда он коллекционировал нелегальные эпиграммы, карикатуры, запрещенные цензурой статьи, у него была гранка, на которой слово «соплеменники» было набрано сокращенно — «соплеки», а внимательный или иронически настроенный цензор, зачеркнув е, четко поставил над ним красное — я. Он стал замечать, что у него развивается пристрастие к смешному и желание еще более шаржировать смешное.
Дронов, тихонько свистнув, покачнулся на стуле, шлепнул гранками по колену и, мигая, забормотал ошеломленно...
— Божественно! Именно — большие. Ну, я уже опоздал, ах, черт! Надо отвезти гранки. Я ночую у тебя — ладно?
Наконец, сунув гранки за пазуху, он снова спросил...
Шопенгауэр. [В гранках на полях против этой мысли написано: Как хорошо! Я заменил бы только слова: от воли к жизни, словами — от жизни личности — отрицает ее. Л. Толстой.]
Тут восхищение его вдруг погасло, поглаживая гранки ладонью, он сокрушенно вздохнул.
Читал он все более раздражающе неприятно, все шаркал ногами, подпрыгивал на стуле, качался, держа гранки в руке, неподвижно вытянутой вперед, приближая к ним лицо и почему-то не желая, не догадываясь согнуть руку, приблизить ее к лицу.
Дронов кричал, топал ногой, как лошадь, размахивал гранками. Самгину уже трудно было понять связи его слов, смысл крика. Клим Иванович стоял по другую сторону стола и молчал, ожидая худшего. Но Дронов вдруг выкрикнул...
— На кой черт надо помнить это? — Он выхватил из пазухи гранки и высоко взмахнул ими. — Здесь идет речь не о временном союзе с буржуазией, а о полной, безоговорочной сдаче ей всех позиций критически мыслящей разночинной интеллигенции, — вот как понимает эту штуку рабочий, приятель мой, эсдек, большевичок… Дунаев. Правильно понимает. «Буржуазия, говорит, свое взяла, у нее конституция есть, а — что выиграла демократия, служилая интеллигенция? Место приказчика у купцов?» Это — «соль земли» в приказчики?
Дело графских врагов было почти проиграно, но Клейнмихель послал в Берлин верного человека, которому удалось добыть корректурные гранки с пометками рукою самого графа.
Предложения со словом «гранка»
- По правде говоря, едва я прочёл гранки этой книжечки, как меня охватило гнетущее предчувствие.
- Мне прислали гранки, я их вычитал.
- Когда я думаю обо всех этих событиях, всё это кажется мне специально придуманной легендой, поэмой, литература переплетается с жизнью, смерть – с типографскими гранками, настоящее – с прошлым и будущим, причём будущее – это мы, сегодняшние…
- (все предложения)
Сочетаемость слова «гранка»
Значение слова «гранка»
ГРА́НКА1, -и, род. мн. -нок, дат. -нкам, ж. Оттиск с части печатного набора, еще не сверстанного в страницы, а также самая часть такого набора.
ГРА́НКА2, -и, ж. Действие по знач. глаг. гранить. (Малый академический словарь, МАС)
Отправить комментарий
Значение слова «гранка»
ГРА́НКА1, -и, род. мн. -нок, дат. -нкам, ж. Оттиск с части печатного набора, еще не сверстанного в страницы, а также самая часть такого набора.
ГРА́НКА2, -и, ж. Действие по знач. глаг. гранить.
Предложения со словом «гранка»
По правде говоря, едва я прочёл гранки этой книжечки, как меня охватило гнетущее предчувствие.
Мне прислали гранки, я их вычитал.
Когда я думаю обо всех этих событиях, всё это кажется мне специально придуманной легендой, поэмой, литература переплетается с жизнью, смерть – с типографскими гранками, настоящее – с прошлым и будущим, причём будущее – это мы, сегодняшние…
- (все предложения)