Фельдфебель, кот лысый, расстегнувши пояс, у окна сидит, студень с хреном хряпает, желвак на скуле так и ходит. Посматривает Кучерявый издали на фельдфебеля с опаской; переминается, а сам стряпуху в сени манит: «Выдь-ка, мать, разговор будет». Вышла она к нему, ничего. Женщина пожилая, почему и не выйти.
Когда я проснулся, на дворе уж было темно. Я сел у отворенного окна, расстегнул архалук, — и горный ветер освежил грудь мою, еще не успокоенную тяжелым сном усталости. Вдали за рекою, сквозь верхи густых лип, ее осеняющих, мелькали огни в строеньях крепости и слободки. На дворе у нас все было тихо, в доме княгини было темно.
Он еще не был пьян, только голубые глаза его сверкали возбуждением и роскошная борода, падавшая на грудь ему шелковым веером, то и дело шевелилась — его нижняя челюсть дрожала нервной дрожью. Ворот рубахи был расстегнут, на белом лбу блестели мелкие капельки пота, и рука, протянутая ко мне со стаканом пива, тряслась.
Я повиновался. Олеся быстро засучила рукав моего пальто и расстегнула запонку у манжетки, потом она достала из своего кармана небольшой, вершка в три, финский ножик и вынула его из кожаного чехла.
Нервным рывком расстегнула молнию ветровки, так как снова стало удушающе жарко, в висках запульсировала постепенно нарастающая головная боль, а на языке появился мерзкий медный привкус.
Некоторые аж специально расстегнули верхние пуговицы пиджаков, чтобы гордо продемонстрировать висящие на цепочках жетоны – отличительные знаки магов на государственной службе.
Я кивнула и дрожащими руками расстегнула пуговицы на пальто. Хозяин кабинета помог его снять и повесил на спинку ближайшего стула.
Нервным рывком расстегнула молнию ветровки, так как снова стало удушающе жарко, в висках запульсировала постепенно нарастающая головная боль, а на языке появился мерзкий медный привкус.
Некоторые аж специально расстегнули верхние пуговицы пиджаков, чтобы гордо продемонстрировать висящие на цепочках жетоны – отличительные знаки магов на государственной службе.