Прикусили мундштуки, задами друг на дружку нажали, выстроились по четверо в ряд, да как дернут марш-маршем к золотым королевским кровлям, что над холмом светлым маревом горели, — аж седоков к луке будто ветер пригнул. Ни топота, ни хруста: облака над лесной полянкой вперегонку плывут, — поди-ка услышь-ка…
Люблю я в глубоких могилах Покойников в иней рядить, И кровь вымораживать в жилах, И мозг в голове леденить. На горе недоброму вору, На страх седоку и коню Люблю я в вечернюю пору Затеять в лесу трескотню.
Оттуда по невидимой за посевами дороге выехала телега с двумя седоками, и резвый гнедой жеребёнок то забегал вперёд, то отставал, с игривой радостью догоняя телегу.
Завыла так, что лошади шарахнулись в сторону, чуть не сбросив седоков.
Оттуда по невидимой за посевами дороге выехала телега с двумя седоками, и резвый гнедой жеребёнок то забегал вперёд, то отставал, с игривой радостью догоняя телегу.
Словно лошадь, почувствовавшая свободу и пытающаяся скинуть седока, она неслась, не разбирая дороги, не подчиняясь хозяину…