Неточные совпадения
Икнул
он тут
с перепугу, а
лешие к
нему, да за жабры: «Ага, сват, сто шипов тебе в зад, — тебя-то нам и не хватало!» Сунули
его головой в дупло, да как в два пальца засвистят, — так раки к
ним со всего озера и выползли…
Подобрались
лешие поближе, а солдат втулку приоткрыл, нацедил пеннику
с полчерпака, стоит поплескивает, — так
они кругом на хвостах и заелозили.
Обмыл
с себя солдатик паклю да крахмальную слизь, морду папоротником вытер, пошел одеваться: нога похрамывает, душа вприсядку скачет… Ловко концы-то сошлись. На войне раненого полуротного из боя вынесешь, «Георгия» дают, а тут за этакий мирный подвиг и пуговкой не разживешься. А ведь тоже риск: распознай
его лешие, по косточкам бы раздергали, кишки по кустам, пальцы по вороньим гнездам…
— Эки дьяволы, право! — произнес Матюшка, отходя прочь. — Хошь бы маленько-то почесали друг друга, а то ишь чего испужались… Ну,
леший с ними! Пойдем, брат Симеон, на конную, ишь, солнце того смотри сядет!
Неточные совпадения
— А чтобы те
леший! — вскрикивает в ярости Миколка.
Он бросает кнут, нагибается и вытаскивает со дна телеги длинную и толстую оглоблю, берет ее за конец в обе руки и
с усилием размахивается над савраской.
Она
с простотою и добродушием Гомера,
с тою же животрепещущею верностью подробностей и рельефностью картин влагала в детскую память и воображение Илиаду русской жизни, созданную нашими гомеридами тех туманных времен, когда человек еще не ладил
с опасностями и тайнами природы и жизни, когда
он трепетал и перед оборотнем, и перед
лешим, и у Алеши Поповича искал защиты от окружавших
его бед, когда и в воздухе, и в воде, и в лесу, и в поле царствовали чудеса.
— Что ты, Бог
с тобой! Теперь гулять, — отвечает она, — сыро, ножки простудишь; и страшно: в лесу теперь
леший ходит,
он уносит маленьких детей.
— Что тебе,
леший, не спится? — сказала она и, согнув одно бедро, скользнула проворно мимо
его, — бродит по ночам! Ты бы хоть лошадям гривы заплетал, благо нет домового! Срамит меня только перед господами! — ворчала она, несясь, как сильф, мимо
его,
с тарелками, блюдами, салфетками и хлебами в обеих руках, выше головы, но так, что ни одна тарелка не звенела, ни ложка, ни стакан не шевелились у ней.
Поселились
они с матерью во флигеле, в саду, там и родился ты, как раз в полдень — отец обедать идет, а ты
ему встречу. То-то радовался
он, то-то бесновался, а уж мать — замаял просто, дурачок, будто и невесть какое трудное дело ребенка родить! Посадил меня на плечо себе и понес через весь двор к дедушке докладывать
ему, что еще внук явился, — дедушко даже смеяться стал: «Экой, говорит,
леший ты, Максим!»