Неточные совпадения
Тела живых существ
исчезли в прахе, и вечная материя обратила их в камни, в воду, в облака, а души их всех слились в одну. Общая мировая душа — это я… я… Во мне душа и Александра Великого, и Цезаря, и Шекспира, и Наполеона, и последней пиявки. Во мне сознания людей слились с инстинктами животных, и я помню все, все, все, и каждую жизнь в себе самой я переживаю вновь.
Когда, таким образом, надежда на земную помощь и на врачей
тела исчезла, княгиня, как мы уже сказали, обратилась к помощи небесной — к врачам души.
Неточные совпадения
Возмущенные соки мыслию стремилися, мне спящу, к голове и, тревожа нежный состав моего мозга, возбудили в нем воображение. Несчетные картины представлялись мне во сне, но
исчезали, как легкие в воздухе пары. Наконец, как то бывает, некоторое мозговое волокно, тронутое сильно восходящими из внутренних сосудов
тела парами, задрожало долее других на несколько времени, и вот что я грезил.
Жид уже и стонать не мог; на посиневшем его лице
исчезло даже выражение испуга. Руки опустились и повисли; все его
тело, яростно встряхиваемое Чертопхановым, качалось взад и вперед, как тростник.
Но это воспоминание, возникнув механически, было явно неуместно, оно тотчас
исчезло, и Самгин продолжал соображать: чем отличаются эти бородатые, взлохмаченные ветром, очень однообразные люди от всех других множеств людей, которые он наблюдал? Он уже подумал, что это такая же толпа, как и всякая другая, и что народники — правы: без вождя, без героя она —
тело неодухотворенное. Сегодня ее вождь — чиновник охранного отделения Сергей Зубатов.
Судорожным движением всего
тела Клим отполз подальше от этих опасных рук, но, как только он отполз, руки и голова Бориса
исчезли, на взволнованной воде качалась только черная каракулевая шапка, плавали свинцовые кусочки льда и вставали горбики воды, красноватые в лучах заката.
Видел Самгин историка Козлова, который, подпрыгивая, тыкая зонтиком в воздух, бежал по панели, Корвина, поднявшего над головою руку с револьвером в ней, видел, как гривастый Вараксин, вырвав знамя у Корнева, размахнулся, точно цепом, красное полотнище накрыло руку и голову регента; четко и сердито хлопнули два выстрела. Над головами Корнева и Вараксина замелькали палки, десятки рук, ловя знамя, дергали его к земле, и вот оно
исчезло в месиве человеческих
тел.