Неточные совпадения
Владимир Семеныч искренно веровал
в свое право писать и
в свою программу, не знал никаких сомнений и, по-видимому, был очень доволен собой. Одно только печалило его, а именно: у газеты,
в которой он
работал, было мало подписчиков и не было солидной репутации. Но Владимир Семеныч веровал, что рано или поздно ему удастся пристроиться
в толстом
журнале, где он развернется и покажет себя, — и его маленькая печаль бледнела
в виду ярких надежд.
Сколько мне на протяжении сорока пяти лет привелось
работать в журналах и газетах, по совести говоря, ни одного такого редактора я не видал, не в смысле подготовки, имени, опытности, положения в журнализме, а по доступности, свежей отзывчивости и желанию привлечь к своему журналу как можно больше молодых сил.
Неточные совпадения
Грановский и все мы были сильно заняты, все
работали и трудились, кто — занимая кафедры
в университете, кто — участвуя
в обозрениях и
журналах, кто — изучая русскую историю; к этому времени относятся начала всего сделанного потом.
И вот, когда мне пришлось, говоря о русской молодежи 60-х годов, привести собственные слова из статьи моей
в"Библиотеке"""День"о молодом поколении"(где я выступал против Ивана Аксакова), я,
работая в читальне Британского музея, затребовал тот
журнал, где напечатана статья, и на мою фамилию Боборыкин, с инициалами П.Д., нашел
в рукописном тогда каталоге перечень всего, что я напечатал
в"Библиотеке".
Наукой, как желал
работать я, никто из них не занимался, но все почти кончили курс, были дельными медиками, водились и любители музыки,
в последние 50-е годы стали читать русские
журналы, а немецкую литературу знали все-таки больше, чем рядовые студенты
в Казани, Москве или Киеве.
Прошло три с лишком года после прекращения"Библиотеки".
В Лондоне,
в июне 1868 года, я
работал в круглой зале Британского музея над английской статьей"Нигилизм
в России", которую мне тогдашний редактор"Fortnightly Review"Дж. Морлей (впоследствии министр
в кабинете Гладстона) предложил написать для его
журнала.
Он продолжал много
работать и как теоретик, по истории идей и эволюции общества, брал на себя обширные труды, переводные и оригинальные; писал постоянно и
в русские
журналы анонимно, и под псевдонимами.