Неточные совпадения
Позвонили ужинать. Лаптев
пошел в столовую, а Федор остался
в кабинете. Спора уже не было, а Ярцев говорил тоном профессора, читающего лекцию...
После ужина он
пошел к себе
в кабинет; напряженно, с биением сердца, ожидая еще новых унижений, он прислушивался к тому, что происходило
в зале. Там опять начался спор; потом Ярцев сел за рояль и спел чувствительный романс. Это был мастер на все руки: он и пел, и играл, и даже умел показывать фокусы.
Был осенний день. Юлия только что
пошла во флигель плакать, а Лаптев лежал
в кабинете на диване и придумывал, куда бы уйти. Как раз
в это время Петр доложил, что пришла Рассудина. Лаптев обрадовался очень, вскочил и
пошел навстречу нежданной гостье, своей бывшей подруге, о которой он уже почти стал забывать. С того вечера, как он видел ее
в последний раз, она нисколько не изменилась и была все такая же.
Он
пошел в гостиную и как ни
в чем не бывало пел романсы, а Лаптев сидел у себя
в кабинете, закрывши глаза, старался понять, почему Рассудина сошлась с Ярцевым. А потом он все грустил, что нет прочных, постоянных привязанностей, и ему было досадно, что Полина Николаевна сошлась с Ярцевым, и досадно на себя, что чувство его к жене было уже совсем не то, что раньше.
Он чувствовал себя обессиленным, оскорбленным и даже пошатывался,
идя в кабинет. В левом виске стучало, точно там были спрятаны часы.
Гааз жил в больнице. Приходит к нему перед обедом какой-то больной посоветоваться. Гааз осмотрел его и
пошел в кабинет что-то прописать. Возвратившись, он не нашел ни больного, ни серебряных приборов, лежавших на столе. Гааз позвал сторожа и спросил, не входил ли кто, кроме больного? Сторож смекнул дело, бросился вон и через минуту возвратился с ложками и пациентом, которого он остановил с помощию другого больничного солдата. Мошенник бросился в ноги доктору и просил помилования. Гааз сконфузился.
Неточные совпадения
Сергей Сергеич, я
пойду // И буду ждать вас
в кабинете.
Сам
пошел в мой
кабинет, чтобы найти там денег и мне вынести; но, нашед уже офицера
в моей спальне, успел только прислать ко мне сказать, чтобы я ехал.
Музыка, считанье и грозные взгляды опять начались, а мы
пошли к папа. Пройдя комнату, удержавшую еще от времен дедушки название официантской, мы вошли
в кабинет.
Потом его
посылали к доктору
в кабинет спрашивать что-то.
Когда дело было прочтено, Степан Аркадьич встал потянувшись и, отдавая дань либеральности времени,
в присутствии достал папироску и
пошел в свой
кабинет. Два товарища его, старый служака Никитин и камер-юнкер Гриневич, вышли с ним.