Неточные совпадения
Глаза опять нечаянно открылись, и Егорушка увидел новую опасность: за возом шли три громадных великана с длинными пиками. Молния блеснула на остриях их пик и очень явственно
осветила их
фигуры. То были люди громадных размеров, с закрытыми лицами, поникшими головами и с тяжелою поступью. Они казались печальными и унылыми, погруженными в раздумье. Быть может, шли они за обозом не для того, чтобы причинить вред, но все-таки в их близости было что-то ужасное.
Он открыл глаза, чтобы поглядеть, тут ли подводчики. Молния сверкнула в двух местах и
осветила дорогу до самой дали, весь обоз и всех подводчиков. По дороге текли ручейки и прыгали пузыри. Пантелей шагал около воза, его высокая шляпа и плечи были покрыты небольшой рогожей;
фигура не выражала ни страха, ни беспокойства, как будто он оглох от грома и ослеп от молнии.
Низ пня, превратившийся в уголь, изредка вспыхивая,
освещал фигуру Антонова, с его седыми усами, красной рожей и орденами на накинутой шинели, чьи-нибудь сапоги, голову или спину.
Ночные костры, светившиеся там и сям по лагерю,
освещая фигуры сонных солдат, расположившихся около них, увеличивали темноту своим неярким багровым светом.
Неточные совпадения
Марина не ответила. Он взглянул на нее, — она сидела, закинув руки за шею; солнце,
освещая голову ее, золотило нити волос, розовое ухо, румяную щеку; глаза Марины прикрыты ресницами, губы плотно сжаты. Самгин невольно загляделся на ее лицо,
фигуру. И еще раз подумал с недоумением, почти со злобой: «Чем же все-таки она живет?»
Самгин подвинулся к решетке сада как раз в тот момент, когда солнце, выскользнув из облаков,
осветило на паперти собора фиолетовую
фигуру протоиерея Славороссова и золотой крест на его широкой груди. Славороссов стоял, подняв левую руку в небо и простирая правую над толпой благословляющим жестом. Вокруг и ниже его копошились люди, размахивая трехцветными флагами, поблескивая окладами икон, обнажив лохматые и лысые головы. На минуту стало тихо, и зычный голос сказал, как в рупор:
День был неприятный. Тревожно метался ветер, раздувая песок дороги, выскакивая из-за углов. В небе суетились мелко изорванные облака, солнце тоже беспокойно суетилось, точно заботясь как можно лучше
осветить странную
фигуру китайца.
На Сенатской площади такие же опаловые пузыри
освещали темную, масляно блестевшую
фигуру буйного царя, бронзовой рукою царь указывал путь на Запад, за широкую реку; над рекою туман был еще более густ и холодней. Клим почувствовал себя обязанным вспомнить стихи из «Медного всадника», но вспомнил из «Полтавы»:
О поручике Трифонове напомнила бронзовая
фигура царя Александра Второго — она возвышалась за окном, в центре маленькой площади, — фуражку, усы и плечи царя припудрил снег, слева его
освещало солнце, неприятно блестел замороженный, выпуклый глаз.