Неточные совпадения
У Петра Михайлыча забилось сердце. Он встал и пошел за Власичем в переднюю, а оттуда в залу. В этой громадной, угрюмой комнате был только фортепьян да длинный ряд старинных
стульев с бронзой,
на которые никто никогда не садился.
На фортепьяне горела одна свеча. Из залы молча прошли в столовую. Тут тоже просторно и неуютно; посреди комнаты круглый стол из двух половинок
на шести толстых ногах и только одна свеча. Часы в большом красном футляре, похожем
на киот,
показывали половину третьего.
Неточные совпадения
«Вязка» после каждого аукциона являлась к Звереву, и один из залов представлял собой странную картину:
на столах золото, серебро, бронза, драгоценности,
на стульях материи, из карманов вынимают,
показывают и перепродают часы, ожерелья.
— Любите, а так мучаете! Помилуйте, да уж тем одним, что он так
на вид положил вам пропажу, под
стул да в сюртук, уж этим одним он вам прямо
показывает, что не хочет с вами хитрить, а простодушно у вас прощения просит. Слышите: прощения просит! Он
на деликатность чувств ваших, стало быть, надеется; стало быть, верит в дружбу вашу к нему. А вы до такого унижения доводите такого… честнейшего человека!
Марфа Борисовна церемонно и горестно
показала князю
стул у ломберного стола, сама села напротив, подперла рукой правую щеку и начала молча вздыхать, смотря
на князя.
Затем, как во сне, увидел он, еще не понимая этого, что в глазах Шульговича попеременно отразились удивление, страх, тревога, жалость… Безумная, неизбежная волна, захватившая так грозно и так стихийно душу Ромашова, вдруг упала, растаяла, отхлынула далеко. Ромашов, точно просыпаясь, глубоко и сильно вздохнул. Все стало сразу простым и обыденным в его глазах. Шульгович суетливо
показывал ему
на стул и говорил с неожиданной грубоватой лаской:
Перед нею сидела
на стуле какая-то длинная, сухая женская фигура в чепчике, с головою, несколько качавшеюся, что сообщало оборке
на чепце беспрерывное колебание; она вязала шерстяной шарф
на двух огромных спицах, глядя
на него сквозь тяжелые очки, которых обкладка, сделанная, впрочем, из серебра, скорее напоминала пушечный лафет, чем вещь, долженствующую покоиться
на носу человека; затасканный темный капот, огромный ридикюль, из которого торчали еще какие-то спицы,
показывали, что эта особа — свой человек, и притом — небогатый человек; последнее всего яснее можно было заметить по тону Марьи Степановны.