— Ну, вот и ладно. Очень рад, — сказал Власич, но руки не подал: очевидно, не решался и ждал, когда ему подадут. — Для овсов хорошо! — сказал он и
поглядел на небо.
— Ни черта не видать, — сказал Костя басом, останавливаясь, и
поглядел на небо. — А звезды-то, звезды, точно новенькие пятиалтынные! Гаврилыч!
Надежда Федоровна прислушалась к ровному шуму моря,
поглядела на небо, усыпанное звездами, и ей захотелось скорее покончить все и отделаться от проклятого ощущения жизни с ее морем, звездами, мужчинами, лихорадкой…
Кнут несколько раз взвизгнул в воздухе и шлепнул по мокрым бокам коня. После этого пристяжка, казалось, поняла цену добродетели, и ямщик успокоился. Он
поглядел на небо и, широко взмахнувши по воздуху кнутовищем, как бы погоняя тучи, сказал:
Неточные совпадения
На другой день, 24-го числа, в Рождественский сочельник, погода была великолепная: трудно забыть такой день.
Небо и море — это одна голубая масса; воздух теплый, без движения. Как хорош Нагасакский залив! И самые Нагасаки, облитые солнечным светом, походили
на что-то путное. Между бурыми холмами кое-где ярко зеленели молодые всходы нового посева риса, пшеницы или овощей.
Поглядишь к морю — это бесконечная лазоревая пелена.
На веранде одного дома сидели две или три девицы и прохаживался высокий, плотный мужчина, с проседью. «Вон и мистер Бен!» — сказал Вандик. Мы
поглядели на мистера Бена, а он
на нас. Он продолжал ходить, а мы поехали в гостиницу — маленький и дрянной домик с большой, красивой верандой. Я тут и остался. Вечер был тих. С
неба уже сходил румянец. Кое-где прорезывались звезды.
Поглядел вверх, — звезды высоко
на небе блестят; и над самою ямой, как у кошки, у Дины глаза в темноте светятся. Нагнулась она лицом
на край ямы и шепчет: «Иван, Иван!» — а сама руками у лица все машет, — что «тише, мол».
Наконец он улыбнулся,
поглядел ввepx
на небо и, кладя псалтирь в карман, сказал:
При этом
на небе непременно какой-то фиолетовый оттенок, которого, конечно, никто никогда не примечал из смертных, то есть и все видели, но не умели приметить, а «вот, дескать, я
поглядел и описываю вам, дуракам, как самую обыкновенную вещь».