Кукушкин вышел, наконец, и я, прислушиваясь к шарканью его кожаных калош,
чувствовал сильное желание послать ему вдогонку на прощанье какое-нибудь грубое ругательство, но сдержал себя.
Неточные совпадения
Зинаида же Федоровна
чувствовала себя виноватой, ничтожной, неспособной на смелый, серьезный шаг и от этого с каждым днем все
сильнее ненавидела себя и мужа и мучилась, как в аду.
Яркое, горячее солнце, бьющее в открытые окна и в дверь на балконе, крики внизу, плесканье весел, звон колоколов, раскатистый гром пушки в полдень и чувство полной, полной свободы делали со мной чудеса; я
чувствовал на своих боках
сильные, широкие крылья, которые уносили меня бог весть куда.
И когда я долго смотрю на длинный полосатый ковер, который тянется через весь коридор, мне приходит на мысль, что в жизни этой женщины я играю странную, вероятно, фальшивую роль и что уже не в моих силах изменить эту роль; я бегу к себе в номер, падаю на постель и думаю, думаю и не могу ничего придумать, и для меня ясно только, что мне хочется жить и что чем некрасивее, суше и черствее становится ее лицо, тем она ближе ко мне и тем
сильнее и больней я
чувствую наше родство.
Но, несмотря на это, в то время как он перевертывал свои этюды, поднимал сторы и снимал простыню, он
чувствовал сильное волнение, и тем больше, что, несмотря на то, что все знатные и богатые Русские должны были быть скоты и дураки в его понятии, и Вронский и в особенности Анна нравились ему.
— Да я их отпирал, — сказал Петрушка, да и соврал. Впрочем, барин и сам знал, что он соврал, но уж не хотел ничего возражать. После сделанной поездки он
чувствовал сильную усталость. Потребовавши самый легкий ужин, состоявший только в поросенке, он тот же час разделся и, забравшись под одеяло, заснул сильно, крепко, заснул чудным образом, как спят одни только те счастливцы, которые не ведают ни геморроя, ни блох, ни слишком сильных умственных способностей.
Неточные совпадения
Попеременно они то трепещут, то торжествуют, и чем
сильнее дает себя
чувствовать унижение, тем жестче и мстительнее торжество.
И, несмотря на то, он
чувствовал, что тогда, когда любовь его была
сильнее, он мог, если бы сильно захотел этого, вырвать эту любовь из своего сердца, но теперь, когда, как в эту минуту, ему казалось, что он не
чувствовал любви к ней, он знал, что связь его с ней не может быть разорвана.
При этих словах глаза братьев встретились, и Левин, несмотря на всегдашнее и теперь особенно
сильное в нем желание быть в дружеских и, главное, простых отношениях с братом,
почувствовал, что ему неловко смотреть на него. Он опустил глаза и не знал, что сказать.
Честолюбивые планы его опять отступили на задний план, и он,
чувствуя, что вышел из того круга деятельности, в котором всё было определено, отдавался весь своему чувству, и чувство это всё
сильнее и
сильнее привязывало его к ней.
«Боже мой, что я сделал! Господи Боже мой! Помоги мне, научи меня», говорил Левин, молясь и вместе с тем
чувствуя потребность
сильного движения, разбегаясь и выписывая внешние и внутренние круги.