Неточные совпадения
— А какая нравственная сила! — продолжал он, все больше и больше озлобляясь на кого-то. —
Добрая, чистая, любящая душа — не человек, а стекло! Служил науке и умер от науки. А работал, как
вол, день и ночь, никто его не щадил, и молодой ученый, будущий профессор, должен был искать себе практику и
по ночам заниматься переводами, чтобы платить вот за эти… подлые тряпки!
Старик, о котором идет речь, был существо простое, доброе и преданное за всякую ласку, которых, вероятно, ему не много доставалось в жизни. Он делал кампанию 1812 года, грудь его была покрыта медалями, срок свой он выслужил и остался
по доброй воле, не зная, куда деться.
Он не переставал быть легальным русским обывателем, который
по доброй воле (после его удаления из состава профессоров Московского университета) предпочел жить за границей в прекрасном климате и работать там на полной свободе.
Неточные совпадения
И там же надписью печальной // Отца и матери, в слезах, // Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, //
По тайной
воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед идут… // Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит // И к гробу прадедов теснит. // Придет, придет и наше время, // И наши внуки в
добрый час // Из мира вытеснят и нас!
Анна Сергеевна недавно вышла замуж, не
по любви, но
по убеждению, за одного из будущих русских деятелей, человека очень умного, законника, с крепким практическим смыслом, твердою
волей и замечательным даром слова, — человека еще молодого,
доброго и холодного как лед.
— Я спрашиваю вас: к
добру или к худу! А послушаешь: «Все старое нехорошо, и сами старики глупы, пора их долой!» — продолжал Тычков, — дай
волю, они бы и того… готовы нас всех заживо похоронить, а сами сели бы на наше место, — вот ведь к чему все клонится! Как это по-французски есть и поговорка такая, Наталья Ивановна? — обратился он к одной барыне.
Агапэ означает понимание, спасительную
добрую волю по отношению ко всем людям.
При мне он не боялся давать
волю языку; он меня любил и часто, фамильярно трепля меня
по плечу, говорил: «
Добрая ветвь испорченного древа».