— Когда же мне, мама? Я всегда занят, а когда
бываю свободен, то все случается так, что расписание поездов не подходит.
В те минуты, когда он
бывал свободен от туалета, мы хотя и видали его движущимся, но всегда поневоле и всегда с определенной целью: что-нибудь взять, исполнить какое-нибудь правило, предписываемое уставом заведения.
Неточные совпадения
И действительно, он исполнил его удачно: не выдал своего намерения ни одним недомолвленным или перемолвленным словом, ни одним взглядом; по-прежнему он был
свободен и шутлив с Верою Павловною, по-прежнему было видно, что ему приятно в ее обществе; только стали встречаться разные помехи ему
бывать у Лопуховых так часто, как прежде, оставаться у них целый вечер, как прежде, да как-то выходило, что чаще прежнего Лопухов хватал его за руку, а то и за лацкан сюртука со словами: «нет, дружище, ты от этого спора не уйдешь так вот сейчас» — так что все большую и большую долю времени, проводимого у Лопуховых, Кирсанову приводилось просиживать у дивана приятеля.
В восемнадцать лет Оленин был так
свободен, как только
бывали свободны русские богатые молодые люди сороковых годов, с молодых лет оставшиеся без родителей.
Марья Виссарионовна, сердившаяся на сына, сердилась и на меня. Во все это время она со мною не кланялась и не говорила; но вдруг однажды, когда я сидел у Леонида, она прислала за мною и просила, если я
свободен, прийти к ней. Леонид усмехнулся. Я пошел. Она приняла меня с необыкновенным радушием и, чего прежде никогда не
бывало, сама предложила мне курить.
Николай Иванович. Все равно как мать скажет: зачем страдать? Роды не
бывают без страданий. То же и в духовной жизни. Одно тебе скажу: Борис истинный христианин и потому
свободен. И если ты не можешь еще быть тем, чем он, — не можешь, как он, верить в бога, через него — верь в него, верь в бога.
Бывало, я искал могучею душой // Забот, трудов, глубоких ощущений, // В страданиях мой пробуждался гений // И весело боролся я с судьбой; // И был я горд, и силен, и
свободен, // На жизнь глядел, как на игрушку я, // И в злобе был я благороден, // И жалость не смешна казалася моя, // Но час пришел — и я упал, — ничтожный, // Безумец, безоружен против мук и зла; // Добро, как счастие, мне стало невозможно. // И месть, как жизнь, мне тяжела…