— Никуда, никуда нельзя. Слабы мы, дорогой… Был я равнодушен, бодро и здраво рассуждал, а стоило только жизни грубо прикоснуться ко мне, как я пал духом… прострация… Слабы мы, дрянные мы… И вы тоже, дорогой мой. Вы умны, благородны, с молоком матери всосали благие порывы, но едва вступили в жизнь, как утомились и заболели… Слабы, слабы!
Если в ту же баню нетопленную принесешь горячие кирпичи и станешь лить на них воду, — выльешь шайку — она разойдется, и не будет видно, — воздух всосет ее в себя. Но если станешь лить другую шайку, вода потечет каплями. Лишняя вода стечет каплями, и холодный воздух только будет держать одну шайку. В той же бане воздух, когда был горяч, впитал ушат, а когда холоден, может впитать только шайку.
И горы соляных кристаллов По тузлукам твоим найдут, И руды дорогих металлов Из недр глубоких извлекут! И тук земли не истощенный Всосут чужие семена, Чужие снимут племена Их плод, сторицей возвращенный! И вглубь лесов и в даль степей Разгонят дорогих зверей!
Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала — эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, этот дух, откуда взяла она эти приемы, которые pas de châle давно бы должны были вытеснить?
Дело в том, что болеют только те люди, у которых организм не в состоянии воспроизвести в желудке особые ферменты, которые бы могли всосать этот витамин.
Дело в том, что болеют только те люди, у которых организм не в состоянии воспроизвести в желудке особые ферменты, которые бы могли всосать этот витамин.
Эксперимент был простейшим: изобретатель положил на стул носовой платок и попытался всосать пыль ртом.
Оно всё с тем же чавкающим звуком всосало её внутрь.