Неточные совпадения
[Жена Невельского, Екатерина Ивановна, когда ехала из России к мужу, сделала верхом 1100 верст в 23 дня, будучи больною, по топким болотам и диким гористым тайгам и ледникам охотского
тракта.
В 16 верстах от Арковского Станка находится первое по
тракту селение Тымовского округа, с названием точно в восточной сказке — Верхний Армудан.
Следующее по
тракту селение лежит на самой Тыми.
Администрация намерена основывать их ежегодно по одному — по два и соединять их дорогою, в расчете, что со временем между Дербинским и Ныйским заливом проляжет
тракт, оживляемый и охраняемый целою линиею селений.
В направлении от Рыковского до Палева скоро проляжет почтово-телеграфный
тракт, давно уже проектированный, который соединит Северный Сахалин с Южным.
Еще южнее, по линии проектированного почтового
тракта, есть селение Вальзы, основанное в 1889 г. Тут 40 мужчин и ни одной женщины. За неделю до моего приезда, из Рыковского были посланы три семьи еще южнее, для основания селения Лонгари, на одном из притоков реки Пороная. Эти два селения, в которых жизнь едва только начинается, я оставлю на долю того автора, который будет иметь возможность проехать к ним по хорошей дороге и видеть их близко.
Этот ряд селений составляет главную суть южного округа, его физиономию, а дорога служит началом того самого магистрального почтового
тракта, которым хотят соединить Сев<ерный> Сахалин с Южным.
Последнее селение по
тракту — Дубки, основанное в 1886 г. на месте бывшего здесь дубового леса.
Если бы не эта скромная перспектива — оживлять и охранять
тракт и давать приют проезжающим, то было бы трудно понять, для чего нужны, например, селения, проектируемые по
тракту вдоль Тыми, от верховьев этой реки до Ныйского залива.
За охранение и оживление
тракта жители, вероятно, будут получать от казны денежное и пищевое довольствие.
И вот в назначенный день по всему длинному
тракту от Найбучи до поста там и сям встречаются идущие к югу, как их здесь не без иронии величают, женихи или молодые.
Неточные совпадения
В 1816 году, в мае месяце, случилось мне проезжать через ***скую губернию, по
тракту, ныне уничтоженному.
Еще несколько слов: в течение двадцати лет сряду изъездил я Россию по всем направлениям; почти все почтовые
тракты мне известны; несколько поколений ямщиков мне знакомы; редкого смотрителя не знаю я в лицо, с редким не имел я дела; любопытный запас путевых моих наблюдений надеюсь издать в непродолжительном времени; покамест скажу только, что сословие станционных смотрителей представлено общему мнению в самом ложном виде.
Прошло несколько лет, и обстоятельства привели меня на тот самый
тракт, в те самые места. Я вспомнил дочь старого смотрителя и обрадовался при мысли, что увижу ее снова. Но, подумал я, старый смотритель, может быть, уже сменен; вероятно, Дуня уже замужем. Мысль о смерти того или другого также мелькнула в уме моем, и я приближался к станции *** с печальным предчувствием.
На станции ** в доме смотрителя, о коем мы уже упомянули, сидел в углу проезжий с видом смиренным и терпеливым, обличающим разночинца или иностранца, то есть человека, не имеющего голоса на почтовом
тракте. Бричка его стояла на дворе, ожидая подмазки. В ней лежал маленький чемодан, тощее доказательство не весьма достаточного состояния. Проезжий не спрашивал себе ни чаю, ни кофею, поглядывал в окно и посвистывал к великому неудовольствию смотрительши, сидевшей за перегородкою.
Он искал другой дороги к морю, кроме той, признанной неудобною, которая ведет от Якутска к Охотску, и проложил
тракт к Аяну.