Неточные совпадения
От поднятия почвенной воды иногда до пола,
от постоянного застоя влаги в земляных крышах и в рыхлых гниющих
стенах сырость в этих погребах была ужасная.
Стойчаки устроены вдоль
стен; на них нельзя стоять, а можно только сидеть, и это главным образом спасает здесь отхожее место
от грязи и
сырости.
Стены и полы одинаково грязны и до такой степени потемнели уже
от времени и
сырости, что едва ли станут чище, если их помыть.
Оба мальчугана давно успели привыкнуть к этим закоптелым, плачущим
от сырости стенам, и к мокрым отрепкам, сушившимся на протянутой через комнату веревке, и к этому ужасному запаху керосинового чада, детского грязного белья и крыс — настоящему запаху нищеты.
Каморка осветилась. Тася увидела заплесневевшие
от сырости стены и крошечную клетушку с земляным полом, и в тот же миг новый крик ужаса сорвался с губ девочки. Прямо перед ней на аршин от пола поднялась, извиваясь, большая пестрая змея.
Комната, похожая на тюрьму, худо освещенная сальным огарком, почернелые
от сырости стены, две нары, одна против другой к стене расположенные и служащие диваном и постелью, — вот аудитория цыганки. Осмотрев тщательно за дверью и уверясь, что никто их не подслушивает, начала она свое повествование:
Неточные совпадения
Так же как и в пещерах киевских, тут видны были углубления в
стенах и стояли кое-где гробы; местами даже попадались просто человеческие кости,
от сырости сделавшиеся мягкими и рассыпавшиеся в муку.
В комнате — сумрачно,
от стен исходит запах клейстера и
сырости.
Дверь, очень скромная на вид, обитая железом, вела со двора в комнату с побуревшими
от сырости, исписанными углем
стенами и освещенную узким окном с железною решеткой, затем налево была другая комната, побольше и почище, с чугунною печью и двумя столами, но тоже с острожным окном: это — контора, и уж отсюда узкая каменная лестница вела во второй этаж, где находилось главное помещение.
Сыростью и холодом веет
от этих каменных
стен, на душе становится жутко, и хочется еще раз взглянуть на яркий солнечный свет, на широкое приволье горной панорамы, на синее небо, под которым дышится так легко и свободно.
Спустишься к нему, охватит тебя тепловатой пахучей
сыростью, и первые минуты не видишь ничего. Потом выплывет во тьме аналой и чёрный гроб, а в нём согбенно поместился маленький старичок в тёмном саване с белыми крестами, черепами, тростью и копьём, — всё это смято и поломано на иссохшем теле его. В углу спряталась железная круглая печка,
от неё, как толстый червь, труба вверх ползёт, а на кирпиче
стен плесень наросла зелёной чешуёй. Луч света вонзился во тьму, как меч белый, и проржавел и рассыпался в ней.