Неточные совпадения
Кононович удостоверяет, «что отчасти по причине своего изолированного положения и затруднительности сообщений с ним, отчасти вследствие различных частных соображений и расчетов, которые
на глазах моих предместников разъедали дело и портили его везде, куда только достигало их тлетворное
дыхание, Корсаковский округ постоянно был обходим и обделяем, и что ни
одна из самых вопиющих нужд его не была разобрана, удовлетворена или представлена
на разрешение» (приказ № 318-й 1889 г.).]
Неточные совпадения
Бывало, как досыта набегаешься внизу по зале,
на цыпочках прокрадешься наверх, в классную, смотришь — Карл Иваныч сидит себе
один на своем кресле и с спокойно-величавым выражением читает какую-нибудь из своих любимых книг. Иногда я заставал его и в такие минуты, когда он не читал: очки спускались ниже
на большом орлином носу, голубые полузакрытые глаза смотрели с каким-то особенным выражением, а губы грустно улыбались. В комнате тихо; только слышно его равномерное
дыхание и бой часов с егерем.
Он сидел
на кровати в темноте, скорчившись и обняв свои колени и, сдерживая
дыхание от напряжения мысли, думал. Но чем более он напрягал мысль, тем только яснее ему становилось, что это несомненно так, что действительно он забыл, просмотрел в жизни
одно маленькое обстоятельство ― то, что придет смерть, и всё кончится, что ничего и не стоило начинать и что помочь этому никак нельзя. Да, это ужасно, но это так.
Должно сказать правду: не отличался ты излишним остроумием; природа не одарила тебя ни памятью, ни прилежанием; в университете считался ты
одним из самых плохих студентов;
на лекциях ты спал,
на экзаменах — молчал торжественно; но у кого сияли радостью глаза, у кого захватывало
дыхание от успеха, от удачи товарища?
Чертопханов перестал скитаться из угла в угол; он сидел весь красный, с помутившимися глазами, которые он то опускал
на пол, то упорно устремлял в темное окно; вставал, наливал себе водки, выпивал ее, опять садился, опять уставлял глаза в
одну точку и не шевелился — только
дыхание его учащалось и лицо все более краснело.
Она сидела в двадцати шагах от меня, задумчиво потупив голову и уронив обе руки
на колени;
на одной из них, до половины раскрытой, лежал густой пучок полевых цветов и при каждом ее
дыханье тихо скользил
на клетчатую юбку.