На вопрос, сколько ее сожителю лет, баба, глядя вяло и лениво в сторону, отвечает обыкновенно: «А чёрт его знает!» Пока сожитель на работе или играет где-нибудь в карты, сожительница валяется в постели, праздная, голодная; если кто-нибудь из соседей войдет в избу, то она нехотя приподнимется и расскажет, зевая, что она «за мужа пришла», невинно пострадала: «Его, чёрта, хлопцы убили, а меня в каторгу».
Неточные совпадения
На этот
вопрос мне отвечали без малейшего затруднения, и только бродяги отвечали каким-нибудь острожным каламбуром или «не помню».
Редкий сахалинец отвечал
на этот
вопрос сразу, без напряжения.
Из ответов
на этот
вопрос я хотел выяснить, какая часть населения не в состоянии обойтись без матерьяльной поддержки от казны, или, другими словами, кто кормит колонию: она сама себя или казна?
А
на постели сидит вавилонская блудница, сама хозяйка Лукерья Непомнящая, лохматая, тощая, с веснушками; она старается посмешнее отвечать
на мои
вопросы и болтает при этом ногами.
Если я заставал дома одну только сожительницу, то обыкновенно она лежала в постели, отвечала
на мои
вопросы, зевая и потягиваясь, и, когда я уходил, опять ложилась.
Тут предполагалось решить очень важный
вопрос: возможно ли рассчитывать
на успешность применения к сельскому хозяйству принудительного труда ссыльных?
Вопрос,
на какие средства существует население Александровска, до сих пор остается для меня не вполне решенным.
Вопрос о прислуге
на Сахалине — обидный и грустный
вопрос, как, вероятно, везде
на каторге, и не новый.
На мой
вопрос, женат ли он, молодой человек отвечает, что за ним
на Сахалин прибыла добровольно его жена с дочерью, но что вот уже два месяца, как она уехала с ребенком в Николаевск и не возвращается, хотя он послал ей уже несколько телеграмм.
На очень многие
вопросы, ежедневно возбуждаемые практикой, он совсем не дает ответа, отсюда широкое поле для произвольных толкований и незаконных действий; в самых затруднительных положениях он является часто совершенно бесполезною книгой, и отчасти поэтому, вероятно, г. Власов в некоторых управлениях при каторжных тюрьмах совсем не нашел устава. е) Отсутствие единства в управлении каторгой.
Не говоря уже про Танги и Ванги, даже Палево считается далеким селением, а основание новых селений немного южнее Палева, по притокам Пороная, поставило даже
на очередь
вопрос об учреждении нового округа.
А их не мешало бы считать хотя бы раз в 5-10 лет, иначе важный
вопрос о влиянии ссыльной колонии
на их численный состав долго еще будет открытым и решаться произвольно.
На наре обыкновенно сидит хозяин и, не переставая, курит трубочку, и если вы задаете ему
вопросы, то отвечает неохотно и коротко, хотя и вежливо.
Похоже, как будто сама администрация не верит в сельскохозяйственную колонию и мало-помалу успокоилась
на мысли, что земля нужна поселенцу ненадолго, всего
на шесть лет, так как, получив крестьянские права, он непременно покинет остров, и что при таких условиях
вопрос об участках может иметь одно лишь формальное значение.
Так называемый женский
вопрос на Сахалине поставлен безобразно, но менее гадко, чем в западноевропейских ссыльных колониях в первое время их развития.
Теперь
на очереди
вопрос, почему в колонии получили такое широкое развитие незаконные или свободные сожительства и почему при взгляде
на цифры, относящиеся к семейному положению ссыльных, получается такое впечатление, как будто ссыльные упорно уклоняются от законного брака?
При мне сельскохозяйственный
вопрос на Сахалине находился в каком-то особенном фазисе, когда трудно было понять что-нибудь.
В 1887 г.
на Сахалине, по мысли начальника главного тюремного управления, был поднят
вопрос «о возможности изменения существующей
на о.
Отвечая
на главный пункт
вопроса, касающийся удешевления порций, они предложили свои собственные табели, которые, однако, обещали совсем не те сбережения, каких хотело тюремное ведомство. «Сбережения материального не будет, — писали они, — но взамен того можно ожидать улучшения количества и качества арестантского труда, уменьшения числа больных и слабосильных, подымется общее состояние здоровья арестантов, что отразится благоприятно и
на колонизации Сахалина, дав для этой цели полных сил и здоровья поселенцев».
Но солдат поставлен в лучшие санитарные условия, у него есть постель и место, где можно в дурную погоду обсушиться, каторжный же поневоле должен гноить свое платье и обувь, так как, за неимением постели, спит
на армяке и
на всяких обносках, гниющих и своими испарениями портящих воздух, а обсушиться ему негде; зачастую он и спит в мокрой одежде, так что, пока каторжного не поставят в более человеческие условия,
вопрос, насколько одежда и обувь удовлетворяют в количественном отношении, будет открытым.
В квартирах надзирателей я заставал девушек-подростков, которые
на мой
вопрос, кто они, отвечали: «Я — сожительница».
На мой
вопрос, зачем он таскает в кармане это громоздкое оружие, он ответил серьезно: — А меня тут два чиновника собираются побить и уже раз нападали.
Бабы-каторжные, когда я обходил избы,
на мой
вопрос, где сожитель, часто мне отвечали: «А кто же его знает?
Когда его нашли и вытащили из ямы, то он
на все
вопросы отвечал только одно: «Дайте воды, я не пил пять дней».
— Прошу прощенья! я, кажется, вас побеспокоил. Пожалуйте, садитесь сюда! Прошу! — Здесь он усадил его в кресла с некоторою даже ловкостию, как такой медведь, который уже побывал в руках, умеет и перевертываться, и делать разные штуки
на вопросы: «А покажи, Миша, как бабы парятся» или: «А как, Миша, малые ребята горох крадут?»
— А что отвечал в Москве вот лектор-то ваш
на вопрос, зачем он билеты подделывал: «Все богатеют разными способами, так и мне поскорей захотелось разбогатеть». Точных слов не помню, но смысл, что на даровщинку, поскорей, без труда! На всем готовом привыкли жить, на чужих помочах ходить, жеваное есть. Ну, а пробил час великий, тут всяк и объявился, чем смотрит…
Не было суровости, вчерашней досады, она шутила и даже смеялась, отвечала
на вопросы обстоятельно, на которые бы прежде не отвечала ничего. Видно было, что она решилась принудить себя делать, что делают другие, чего прежде не делала. Свободы, непринужденности, позволяющей все высказать, что на уме, уже не было. Куда все вдруг делось?
Неточные совпадения
Вместо
вопросов: «Почем, батюшка, продали меру овса? как воспользовались вчерашней порошей?» — говорили: «А что пишут в газетах, не выпустили ли опять Наполеона из острова?» Купцы этого сильно опасались, ибо совершенно верили предсказанию одного пророка, уже три года сидевшего в остроге; пророк пришел неизвестно откуда в лаптях и нагольном тулупе, страшно отзывавшемся тухлой рыбой, и возвестил, что Наполеон есть антихрист и держится
на каменной цепи, за шестью стенами и семью морями, но после разорвет цепь и овладеет всем миром.
— Направо, что ли? — с таким сухим
вопросом обратился Селифан к сидевшей возле него девчонке, показывая ей кнутом
на почерневшую от дождя дорогу между ярко-зелеными, освеженными полями.
Председатель отвечал, что это вздор, и потом вдруг побледнел сам, задав себе
вопрос, а что, если души, купленные Чичиковым, в самом деле мертвые? а он допустил совершить
на них крепость да еще сам сыграл роль поверенного Плюшкина, и дойдет это до сведения генерал-губернатора, что тогда?
На этот
вопрос Селифан ничего не отвечал, но, потупивши голову, казалось, говорил сам себе: «Вишь ты, как оно мудрено случилось; и знал ведь, да не сказал!»
Старуха
на все мои
вопросы отвечала, что она глуха, не слышит.