Неточные совпадения
Доктор пригласил меня переехать
к нему, и в тот же день вечером я поселился на главной улице поста, в одном из домов, ближайших
к присутственным
местам.
Чтобы побывать по возможности во всех населенных
местах и познакомиться поближе с жизнью большинства ссыльных, я прибегнул
к приему, который в моем положении казался мне единственным.
Сравнительно большое количество семейных объясняется не какими-либо особенностями хозяйств, располагающими
к семейной, домовитой жизни, а случайностями: легкомыслием местной администрации, сажающей семейных на участки в Александровске, а не в более подходящем для этого
месте, и тою сравнительною легкостью, с какою здешний поселенец, благодаря своей близости
к начальству и тюрьме, получает женщину.
Презрение
к отхожему
месту русский человек приносит с собой и в Сибирь.
Приблизительное исследование каторжных работ на
месте привело его
к убеждению, что их в России почти не существует (см. его «Краткий очерк неустройств, существующих на каторге»).
На практике бессрочный, приговоренный
к работам в рудниках, сидел без дела в тюрьме, приговоренный
к четырехлетней каторге на заводах работал в руднике, а в тобольской каторжной тюрьме арестанты занимались переноскою с одного
места на другое ядер, пересыпкой песка и т. п.
По контракту, заключенному в 1875 г. на 24 года, общество пользуется участком на западном берегу Сахалина на две версты вдоль берега и на одну версту в глубь острова; ему предоставляются бесплатно свободные удобные
места для склада угля в Приморской области я прилегающих
к ней островах; нужный для построек и работ строительный материал общество получает также бесплатно; ввоз всех предметов, необходимых для технических и хозяйственных работ и устройства рудников, предоставляется беспошлинно; за каждый пуд угля, покупаемый морским ведомством, общество получает от 15 до 30 коп.; ежедневно в распоряжение общества командируется для работ не менее 400 каторжных; если же на работы будет выслано меньше этого числа, то за каждого недостающего рабочего казна платит обществу штрафу один рубль в день; нужное обществу число людей может быть отпускаемо и на ночь.
Осмотрев затем
место, где жили русские, Бошняк пришел
к заключению, что помещались они в трех избах и имели огороды.
Ведомости об инородцах составляются канцеляристами, не имеющими ни научной, ни практической подготовки и даже не вооруженными никакими инструкциями; если сведения собираются ими на
месте, в гиляцких селениях, то делается это, конечно, начальническим тоном, грубо, с досадой, между тем как деликатность гиляков, их этикет, не допускающий высокомерного и властного отношения
к людям, и их отвращение ко всякого рода переписям и регистрациям требуют особенного искусства в обращении с ними.
Интересно, что в то время, как сахалинские колонизаторы вот уже 35 лет сеют пшеницу на тундре и проводят хорошие дороги
к таким
местам, где могут прозябать одни только низшие моллюски, самая теплая часть острова, а именно южная часть западного побережья, остается в совершенном пренебрежении.
В рапорте командира клипера «Всадник», относящемся
к 1870 г., сказано, что клипер имеет в виду, подойдя
к местечку Мауке, высадить там 10 человек солдат с тем, чтобы они приготовили
место под огороды, так как в продолжение лета в этом
месте предполагалось основать новый пост.
Надо видеть, как тесно жмутся усадьбы одна
к другой и как живописно лепятся они по склонам и на дне оврага, образующего падь, чтобы понять, что тот, кто выбирал
место для поста, вовсе не имел в виду, что тут, кроме солдат, будут еще жить сельские хозяева.
Но
место, где они поселились, было признано неудобным, и в 1886 г. их четыре избы были перенесены на другое
место,
к северу от Лиственничного версты на четыре, что и послужило основанием для селения Хомутовки.
Кончивши обзор населенных
мест Сахалина, перехожу теперь
к частностям, важным и неважным, из которых в настоящее время слагается жизнь колонии.
Если же он принадлежит
к серой массе, составляющей большинство, то обыкновенно садится на участок в том селении, где прикажет начальство, и если в этом селении тесно и нет уже земли, годной под участки, то его сажают уже на готовое хозяйство, в совладельцы или половинщики, или же его посылают селиться на новое
место.
[Сахалин относится
к отдаленнейшим
местам Сибири.
И поневоле в конце концов приходится обращаться за помощью
к каторжным и солдатам-надзирателям, которые, по слухам, иногда удачно выбирали
места.
В 1888 г. в одном из своих приказов (№ 280) генерал Кононович, ввиду того что ни в Тымовском, ни в Александровском округах нет уже
места для отвода участков, между тем как число нуждающихся в них быстро возрастает, предложил «немедленно организовать партии из благонадежных ссыльнокаторжных под надзором вполне расторопных, более опытных в этом деле и грамотных надзирателей или даже чиновников, и таковые отправлять
к отысканию
мест, годных под поселения».
Эти партии бродят по совершенно не исследованной местности, на которую никогда еще не ступала нога топографа;
места отыскивают, но неизвестно, как высоко лежат они над уровнем моря, какая тут почва, какая вода и проч.; о пригодности их
к заселению и сельскохозяйственной культуре администрация может судить только гадательно, и потому обыкновенно ставится окончательное решение в пользу того или другого
места прямо наудачу, на авось, и при этом не спрашивают мнения ни у врача, ни у топографа, которого на Сахалине нет, а землемер является на новое
место, когда уже земля раскорчевана и на ней живут.
Сначала строят селение и потом уже дорогу
к нему, а не наоборот, и благодаря этому совершенно непроизводительно расходуется масса сил и здоровья на переноску тяжестей из поста, от которого
к новому
месту не бывает даже тропинок; поселенец, навьюченный инструментом, продовольствием и проч., идет дремучею тайгой, то по колена в воде, то карабкаясь на горы валежника, то путаясь в жестких кустах багульника.
[Лично я всегда относился с сомнением
к этим слухам, но все-таки проверил их на
месте и собрал все случаи, которые могли послужить поводом
к ним.
Цифр или каких-нибудь документальных данных, относящихся
к питанию поселенцев, нет ни в литературе, ни в канцеляриях; но если судить по личным впечатлениям и тем отрывочным сведениям, какие можно собрать на
месте, то главную пищу в колонии составляет картофель.
Да и эти 9 % относятся исключительно
к школьному возрасту, так что о взрослой сахалинской женщине можно сказать, что она грамоте не знает; просвещение не коснулось ее, она поражает своим грубым невежеством, и, мне кажется, нигде в другом
месте я не видел таких бестолковых и мало понятливых женщин, как именно здесь, среди преступного и порабощенного населения.
Беглые большею частью пробираются
к северу,
к узкому
месту пролива, что между мысами Погоби и Лазарева, или несколько севернее: здесь безлюдье, легко укрыться от кордона и можно достать у гиляков лодку или самим сделать плот и переправиться на ту сторону, а если уже зима, то при хорошей погоде для перехода достаточно двух часов.
На этом показателе смертности можно было бы построить великолепную иллюзию и признать наш Сахалин самым здоровым
местом в свете; но приходится считаться с следующим соображением: при обыкновенных условиях на детские возрасты падает больше половины всех умерших и на старческий возраст несколько менее четверти, на Сахалине же детей очень немного, а стариков почти нет, так что коэффициент в 12,5 %, в сущности, касается только рабочих возрастов;
к тому же он показан ниже действительного, так как при вычислении его в отчете бралось население в 15 000, то есть по крайней мере в полтора раза больше, чем оно было на самом деле.
Неточные совпадения
Им овладело беспокойство, // Охота
к перемене
мест // (Весьма мучительное свойство, // Немногих добровольный крест). // Оставил он свое селенье, // Лесов и нив уединенье, // Где окровавленная тень // Ему являлась каждый день, // И начал странствия без цели, // Доступный чувству одному; // И путешествия ему, // Как всё на свете, надоели; // Он возвратился и попал, // Как Чацкий, с корабля на бал.
Даже начальство изъяснилось, что это был черт, а не человек: он отыскивал в колесах, дышлах, [Дышло — толстая оглобля, прикрепляемая
к середине передней оси повозки при парной упряжке.] лошадиных ушах и невесть в каких
местах, куда бы никакому автору не пришло в мысль забраться и куда позволяется забираться только одним таможенным чиновникам.
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие
места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе
к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится,
к собору,
к присутственным
местам,
к губернатору, он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую
к столбу афишу, с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее, с узелком в руке, и, еще раз окинувши все глазами, как бы с тем, чтобы хорошо припомнить положение
места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.
То направлял он прогулку свою по плоской вершине возвышений, в виду расстилавшихся внизу долин, по которым повсюду оставались еще большие озера от разлития воды; или же вступал в овраги, где едва начинавшие убираться листьями дерева отягчены птичьими гнездами, — оглушенный карканьем ворон, разговорами галок и граньями грачей, перекрестными летаньями, помрачавшими небо; или же спускался вниз
к поемным
местам и разорванным плотинам — глядеть, как с оглушительным шумом неслась повергаться вода на мельничные колеса; или же пробирался дале
к пристани, откуда неслись, вместе с течью воды, первые суда, нагруженные горохом, овсом, ячменем и пшеницей; или отправлялся в поля на первые весенние работы глядеть, как свежая орань черной полосою проходила по зелени, или же как ловкий сеятель бросал из горсти семена ровно, метко, ни зернышка не передавши на ту или другую сторону.