Неточные совпадения
Вода накопилась
до самого
полу, где народ сидит, и стала под народ выходить вода на
пол.
Стены и
полы одинаково грязны и
до такой степени потемнели уже от времени и сырости, что едва ли станут чище, если их помыть.
Хозяев и домочадцев я заставал дома; все ничего не делали, хотя никакого праздника не было, и, казалось бы, в горячую августовскую пору все, от мала
до велика, могли бы найти себе работу в
поле или на Тыми, где уже шла периодическая рыба.
Ведь вся южная часть лежит близко к Охотскому морю, в котором льдины и даже ледяные
поля плавают среди лета, и нынешний Корсаковский округ в главной своей части отделен от этого моря лишь невысоким хребтом, за которым вплоть
до моря идет низменность, покрытая озерами и доступная холодным ветрам.]
Когда Вукол узнал, что она просватана, то пришел в отчаяние и отравился борцом. Елену потом допрашивали, и она созналась: «Я с ним четыре ночи ночевала». Рассказывали, что недели за две
до смерти он, глядя на Елену, мывшую
пол, говорил...
[Из таблицы видно, что в детских возрастах
полы распределяются почти равномерно, а в возрастах от 15
до 20 и от 20
до 25 наблюдается даже некоторый избыток женщин; но затем, в возрасте от 25–35 мужчины перевешивают больше чем вдвое, а в пожилом и преклонном возрастах этот перевес можно назвать подавляющим.
Ссыльным мужчинам разрешается жениться на преступницах, лица же женского
пола, лишенные всех прав состояния,
до перечисления в крестьянское сословие могут выходить только за ссыльных.
За десятилетний период
до 1 января 1890 г. в колонии родилось 2275 детей обоего
пола, а так называемых плодущих родов было только 26.
Как ни велика, по-видимому, площадь Южного Сахалина, но
до сих пор земли, годной под пахотные
поля, огороды и усадьбы, удалось найти только 405 дес. (приказ № 318, 1889 г.).
Время уборки хлебов, особенно яровых, здесь почти всегда совпадает с самою дождливою погодой и, случается, весь урожай остается в
поле благодаря дождям, непрерывно идущим с августа
до глубокой осени.
Луиза Ивановна с уторопленною любезностью пустилась приседать на все стороны и, приседая, допятилась до дверей; но в дверях наскочила задом на одного видного офицера с открытым свежим лицом и с превосходными густейшими белокурыми бакенами. Это был сам Никодим Фомич, квартальный надзиратель. Луиза Ивановна поспешила присесть чуть не
до полу и частыми мелкими шагами, подпрыгивая, полетела из конторы.
— Нет, я с вами хотел видеться, — начал Обломов, когда она села на диван, как можно дальше от него, и смотрела на концы своей шали, которая, как попона, покрывала ее
до полу. Руки она прятала тоже под шаль.
Он исчез. Парень подошел к столу, взвесил одну бутылку, другую, налил в стакан вина, выпил, громко крякнул и оглянулся, ища, куда плюнуть. Лицо у него опухло, левый глаз почти затек, подбородок и шея вымазаны кровью. Он стал еще кудрявей, — растрепанные волосы его стояли дыбом, и он был еще более оборван, — пиджак вместе с рубахой распорот от подмышки
до полы, и, когда парень пил вино, — весь бок его обнажился.
Сделалось смятение. Люди бросились в комнату старого барина. Он лежал в креслах, на которые перенес его Владимир; правая рука его висела
до полу, голова опущена была на грудь, не было уж и признака жизни в сем теле, еще не охладелом, но уже обезображенном кончиною. Егоровна взвыла, слуги окружили труп, оставленный на их попечение, вымыли его, одели в мундир, сшитый еще в 1797 году, и положили на тот самый стол, за которым столько лет они служили своему господину.
Неточные совпадения
Когда, подставивши стул, взобрался он на постель, она опустилась под ним почти
до самого
пола, и перья, вытесненные им из пределов, разлетелись во все углы комнаты.
Гораздо замечательнее был наряд его: никакими средствами и стараньями нельзя бы докопаться, из чего состряпан был его халат: рукава и верхние
полы до того засалились и залоснились, что походили на юфть, [Юфть — грубая кожа.] какая идет на сапоги; назади вместо двух болталось четыре
полы, из которых охлопьями лезла хлопчатая бумага.
Кто ж был жилец этой деревни, к которой, как к неприступной крепости, нельзя было и подъехать отсюда, а нужно было подъезжать с другой стороны —
полями, хлебами и, наконец, редкой дубровой, раскинутой картинно по зелени, вплоть
до самых изб и господского дома? Кто был жилец, господин и владетель этой деревни? Какому счастливцу принадлежал этот закоулок?
«Куски рваной холстины ни в каком случае не возбудят подозрения; кажется, так, кажется, так!» — повторял он, стоя среди комнаты, и с напряженным
до боли вниманием стал опять высматривать кругом, на
полу и везде, не забыл ли еще чего-нибудь?
И все козаки,
до последнего в
поле, выпили последний глоток в ковшах за славу и всех христиан, какие ни есть на свете. И долго еще повторялось по всем рядам промеж всеми куренями: