Неточные совпадения
Вместо пристани куча больших скользких камней, по которым пришлось прыгать, а на гору к избе ведет ряд ступеней из бревнышек, врытых
в землю почти отвесно, так что, поднимаясь, надо крепко держаться
руками.
Мы
в шапках ходим около нар, а арестанты стоят
руки по швам и молча глядят на нас.
В Корсаковке есть дом, который своими размерами, красною крышей и уютным садом напоминает помещичью усадьбу средней
руки.
Не знаю, за что его прислали на Сахалин, да и не спрашивал я об этом; когда человек, которого еще так недавно звали отцом Иоанном и батюшкой и которому целовали
руку, стоит перед вами навытяжку,
в жалком поношенном пиджаке, то думаешь не о преступлении.
Молодой каторжный, брюнет с необыкновенно грустным лицом, одетый
в щегольскую блузу, сидит у стола, подперев голову обеими
руками, хозяйка-каторжная убирает со стола самовар и чашки.
А так как долина здесь узка и с обеих сторон стиснута горами, на которых ничего не родится, и так как администрация не останавливается ни перед какими соображениями, когда ей нужно сбыть с
рук людей, и, наверное, ежегодно будет сажать сюда на участки десятки новых хозяев, то пахотные участки останутся такими же, как теперь, то есть
в 1/8, 1/4 и 1/2 дес., а пожалуй, и меньше.
В другой: каторжный, жена свободного состояния и сын; каторжная-татарка и ее дочь; каторжный-татарин, его жена свободного состояния и двое татарчат
в ермолках; каторжный, жена свободного состояния и сын; поселенец, бывший на каторге 35 лет, но еще молодцеватый, с черными усами, за неимением сапог ходящий босиком, но страстный картежник; [Он говорил мне, что во время игры
в штос у него «
в жилах электричество»: от волнения
руки сводит.
От усмотрения этой последней зависит назначение на работы, количество и степень напряжения труда на каждый день и для каждого отдельного каторжного; от нее, по самой постановке дела, зависит наблюдать за тем, чтобы арестанты несли наказание равномерно; тюремная же администрация оставляет за собою только надзор за поведением и предупреждение побегов,
в остальном же, по необходимости, умывает
руки.
Помнится, по дороге от старого рудника к новому мы на минутку остановились около старика-кавказца, который лежал на песке
в глубоком обмороке; два земляка держали его за
руки, беспомощно и растерянно поглядывая по сторонам.
Это — неудачники,
в большинстве неврастеники и нытики, «лишние люди», которые всё уже испробовали, чтобы добыть кусок хлеба, выбились из сил, которых у них так мало, и
в конце концов махнули
рукой, потому что нет «никакого способу» и не проживешь «никаким родом».
Сначала я старался только об одном — не набрать бы
в другой сапог, но скоро махнул на всё
рукой и предоставил себя течению обстоятельств.
Моя беседа с Карпом Ерофеичем затянулась далеко за полночь, и все истории, которые он мне рассказывал, касались только каторги и ее героев, как, например, смотритель тюрьмы Селиванов, который под горячую
руку отбивал кулаком замки у дверей и
в конце концов был убит арестантами за жестокое с ними обращение.
Эти юрты сделаны из дешевого материала, который всегда под
руками, при нужде их не жалко бросить;
в них тепло и сухо, и во всяком случае они оставляют далеко за собой те сырые и холодные шалаши из коры,
в которых живут наши каторжники, когда работают на дорогах или
в поле.
— Значит, ты пиши-пиши (то есть писарь)? — спросил он, увидев
в моих
руках бумагу.
«Ну!» — говорит
в конце концов командир, махнув
рукой, и тоже заражается смехом.
Дело
в том, что посажено было здесь на участки сразу 30 человек; это было как раз то время, когда из Александровска долго не присылали инструментов, и поселенцы отправились к месту буквально с голыми
руками.
Казацкому сотнику Черному, приводившему курильских айно
в русское подданство, вздумалось наказать некоторых розгами: «При одном виде приготовлений к наказанию айно пришли
в ужас, а когда двум женщинам стали вязать
руки назад, чтобы удобнее расправиться с ними, некоторые из айно убежали на неприступный утес, а один айно с 20 женщинами и детьми ушел на байдаре
в море…
Когда его, распухшего и как будто с обваренными
руками, бросили с камнем
в море, Черный
в назидание прочим его товарищам проговорил: „У нас по-русски так водится“».
В том, что ссыльные не вступают
в законный брак, часто бывают виноваты также несовершенства статейных списков, создающие
в каждом отдельном случае целый ряд всяких формальностей, томительных, во вкусе старинной волокиты, ведущих к тому лишь, что ссыльный, истратившись на писарей, гербовые марки и телеграммы,
в конце концов безнадежно машет
рукой и решает, что законной семьи у него не быть.
Если бы от меня зависело, то на те деньги, которые расходуются теперь на «кормовые», я устроил бы
в постах и селениях чайные для всех женщин и детей, выдавал бы кормовое и одежное довольствие всем без исключения беременным женщинам и кормящим грудью, а «кормовые» 1 1/2 — 3 руб.
в месяц сохранил бы только для девушек с 13 лет до замужества и выдавал бы им эти деньги прямо на
руки.
Она ослабевает мало-помалу и уже не может сопротивляться течению и уходит
в затоны или же стоит за карчей, уткнувшись мордой
в берег; здесь ее можно брать прямо
руками, и даже медведь достает ее из воды лапой.
Когда еще на юге Сахалина распоряжались японцы и рыбные ловли
в их
руках едва начинали развиваться, то уж рыба приносила около полумиллиона рублей ежегодно.
Из тех, которые получают казенный пай, довольствуются из тюремного котла только 25–40 %, [3 мая
в Александровской тюрьме из 2870 ч. довольствовались из котла 1279, а 29 сентября из 2432 ч. только 675.] остальным же провизия выдается на
руки.
Мне и моему спутнику делать было нечего, и мы пошли на кладбище вперед, не дожидаясь, пока отпоют. Кладбище
в версте от церкви, за слободкой, у самого моря, на высокой крутой горе. Когда мы поднимались на гору, похоронная процессия уже догоняла нас: очевидно, на отпевание потребовалось всего 2–3 минуты. Сверху нам было видно, как вздрагивал на носилках гроб, и мальчик, которого вела женщина, отставал, оттягивая ей
руку.
Быстро опущенный гроб хлюпнул
в воду. Комья глины стучат по крыше, гроб дрожит, вода брызжет, а каторжные, работая лопатами, продолжают говорить про что-то свое, и Келбокиани, с недоумением глядя на нас и разводя
руками, жалуется...
Мальчик Алешка 3–4 лет, которого баба привела за
руку, стоит и глядит вниз
в могилу. Он
в кофте не по росту, с длинными рукавами, и
в полинявших синих штанах; на коленях ярко-синие латки.
Наконец девяносто. Прохорову быстро распутывают
руки и ноги и помогают ему подняться. Место, по которому били, сине-багрово от кровоподтеков и кровоточит. Зубы стучат, лицо желтое, мокрое, глаза блуждают. Когда ему дают капель, он судорожно кусает стакан… Помочили ему голову и повели
в околоток.
Неточные совпадения
Стремит Онегин? Вы заране // Уж угадали; точно так: // Примчался к ней, к своей Татьяне, // Мой неисправленный чудак. // Идет, на мертвеца похожий. // Нет ни одной души
в прихожей. // Он
в залу; дальше: никого. // Дверь отворил он. Что ж его // С такою силой поражает? // Княгиня перед ним, одна, // Сидит, не убрана, бледна, // Письмо какое-то читает // И тихо слезы льет рекой, // Опершись на
руку щекой.
И вот ввели
в семью чужую… // Да ты не слушаешь меня…» — // «Ах, няня, няня, я тоскую, // Мне тошно, милая моя: // Я плакать, я рыдать готова!..» — // «Дитя мое, ты нездорова; // Господь помилуй и спаси! // Чего ты хочешь, попроси… // Дай окроплю святой водою, // Ты вся горишь…» — «Я не больна: // Я… знаешь, няня… влюблена». // «Дитя мое, Господь с тобою!» — // И няня девушку с мольбой // Крестила дряхлою
рукой.
В тоске сердечных угрызений, //
Рукою стиснув пистолет, // Глядит на Ленского Евгений. // «Ну, что ж? убит», — решил сосед. // Убит!.. Сим страшным восклицаньем // Сражен, Онегин с содроганьем // Отходит и людей зовет. // Зарецкий бережно кладет // На сани труп оледенелый; // Домой везет он страшный клад. // Почуя мертвого, храпят // И бьются кони, пеной белой // Стальные мочат удила, // И полетели как стрела.
Татьяна взором умиленным // Вокруг себя на всё глядит, // И всё ей кажется бесценным, // Всё душу томную живит // Полумучительной отрадой: // И стол с померкшею лампадой, // И груда книг, и под окном // Кровать, покрытая ковром, // И вид
в окно сквозь сумрак лунный, // И этот бледный полусвет, // И лорда Байрона портрет, // И столбик с куклою чугунной // Под шляпой с пасмурным челом, // С
руками, сжатыми крестом.
Татьяна то вздохнет, то охнет; // Письмо дрожит
в ее
руке; // Облатка розовая сохнет // На воспаленном языке. // К плечу головушкой склонилась. // Сорочка легкая спустилась // С ее прелестного плеча… // Но вот уж лунного луча // Сиянье гаснет. Там долина // Сквозь пар яснеет. Там поток // Засеребрился; там рожок // Пастуший будит селянина. // Вот утро: встали все давно, // Моей Татьяне всё равно.