— Выдали меня за дурака, сгубили меня, сироту несчастную, пьяница рыжий… — заголосила Лукерья, утирая лицо рукой, которая была вся в тесте. — Глаза бы мои на тебя не глядели!
Мой будущий тесть, которого я ни разу не видел до тех пор, пока меня не ввели в спальню, где он лежал с тяжёлым приступом подагры, в ответ на мою просьбу о благословении, сказал, что ему не нужен такой зять, как я.
– Признаться, мне не даёт покоя завещание покойного тестя. Если обнаружится, что наследником объявлен не я, то разве поможет мне весь этот тайный заговор?
Мой будущий тесть, которого я ни разу не видел до тех пор, пока меня не ввели в спальню, где он лежал с тяжёлым приступом подагры, в ответ на мою просьбу о благословении, сказал, что ему не нужен такой зять, как я.
– Признаться, мне не даёт покоя завещание покойного тестя. Если обнаружится, что наследником объявлен не я, то разве поможет мне весь этот тайный заговор?
– Вы только что произнесли слова о своём приснопамятном отце. Неужели достойного интенданта моего тестя уже нет в живых?