Ветер стучал в окна, в крышу; слышался свист, и в печи домовой жалобно и угрюмо напевал свою песенку. Был первый час ночи. В доме все уже легли, но никто не спал, и Наде все чуялось, что внизу играют на скрипке. Послышался резкий стук, должно быть сорвалась ставня. Через минуту вошла Нина Ивановна в одной сорочке, со свечой.
Она горько заплакала, легла и свернулась под одеялом калачиком, и показалась такой маленькой, жалкой, глупенькой. Надя пошла к себе, оделась и, севши у окна, стала поджидать утра. Она всю ночь сидела и думала, а кто-то со двора все стучал в ставню и насвистывал.
Теперь они сделались еще глуше и уединеннее: фонари стали мелькать реже — масла, как видно, уже меньше отпускалось; пошли деревянные домы, заборы; нигде ни души; сверкал только один снег по улицам да печально чернели с закрытыми ставнями заснувшие низенькие лачужки.
Ветер дул с моря, и, несмотря на наглухо закрытые ставнями окна, казалось, будто солёные волны плещутся о стены дома и жадно облизывают каменные ступени.
Ветер дул с моря, и, несмотря на наглухо закрытые ставнями окна, казалось, будто солёные волны плещутся о стены дома и жадно облизывают каменные ступени.
Однако игра была такой дикой, что во время матчей живущие поблизости люди закрывали ставнями окна своих домов.
Тихие, респектабельные улочки, каменные дома, наглухо закрытые деревянными ставнями окна.