Из столовой дверь ведет в детскую. Тут за столом, покрытым пятнами и глубокими царапинами, сидит Степа, гимназист второго класса, с капризным выражением лица и с заплаканными глазами. Приподняв колени почти до подбородка и охватив их руками, он качается, как китайский болванчик, и сердито глядит в задачник.
Проходит еще полчаса в тишине и спокойствии… «Нива» лежит уже на диване, и Павел Васильич, подняв вверх палец, читает наизусть латинские стихи, которые он выучил когда-то в детстве. Степа глядит на его палец с обручальным кольцом, слушает непонятную речь и дремлет; трет кулаками глаза, а они у него еще больше слипаются.
Буквально перед этим она схватила очередную двойку по математике, однако по дисплею телефона прыгала как профессиональная танцовщица степа, которую мы недавно видели по телевизору.
Буквально перед этим она схватила очередную двойку по математике, однако по дисплею телефона прыгала как профессиональная танцовщица степа, которую мы недавно видели по телевизору.
Теперь, выбивая в гулкой тишине пустой сцены ритмичную дробь, он постигал новые возможности степа.
– О! Колямба! Прости, не заметил тебя! – и достаю из воздуха батончик "Степа". – На, держи, специально для тебя приберёг!