Особенно укрепила его в этом странная сцена в городском саду. Он сидел с Лидией на скамье в аллее старых лип; косматое солнце спускалось в хаос синеватых туч, разжигая их тяжелую пышность
багровым огнем. На реке колебались красновато-медные отсветы, краснел дым фабрики за рекой, ярко разгорались алым золотом стекла киоска, в котором продавали мороженое. Осенний, грустный холодок ласкал щеки Самгина.
А в наглухо закрытые ставни упорно стучал осенний дождь, и тяжко и глубоко вздыхала ненастная ночь. Отрезанные стенами и ночью от людей и жизни, они точно крутились в вихре дикого и безысходного сна, и вместе с ними крутились, не умирая, дикие жалобы и проклятия. Само безумие стояло у дверей; его дыханием был жгучий воздух, его глазами —
багровый огонь лампы, задыхавшийся в глубине черного, закопченного стекла.
В три часа утра, когда еще было совершенно темно, с меня сдернули обогретый тулуп, и
багровый огонь свечки неприятно поразил мои заспанные глаза.
Когда Яков и Дашутка возвращались назад, их задержал у переезда опущенный шлагбаум. Шел длинный товарный поезд, который тащили два локомотива, тяжело дыша и выбрасывая из поддувал снопы
багрового огня. На переезде в виду станции передний локомотив издал пронзительный свист.
Силин не слушал и, подперев голову кулаками, о чем-то думал. Церковь стояла на краю улицы, на высоком берегу, и нам сквозь решетку ограды были видны река, заливные луга по ту сторону и яркий,
багровый огонь от костра, около которого двигались черные люди и лошади. А дальше за костром еще огоньки: это деревушка… Там пели песню.
Неточные совпадения
Недалеко взвилась, шипя, ракета и с треском лопнула, заглушив восторженное ура детей. Затем вспыхнул бенгальский
огонь, отсветы его растеклись, лицо Маракуева окрасилось в неестественно белый, ртутный цвет, стало мертвенно зеленым и наконец
багровым, точно с него содрали кожу.
Вверху небосклона появились ясные, сероватые облака с нежно-серебристыми краями и над сверкающей золотистыми
огнями и
багровым отблеском рекой стали недвижно в бездонной лазури…
Глянул Василий Борисыч — у парня лицо скривилось,
побагровело, глаза
огнем пышут, кулак пудовóй.
Натаскали огромную кучу хвороста и прошлогодних сухих листьев и зажгли костер. Широкий столб веселого
огня поднялся к небу. Точно испуганные, сразу исчезли последние остатки дня, уступив место мраку, который, выйдя из рощи, надвинулся на костер.
Багровые пятна пугливо затрепетали по вершинам дубов, и казалось, что деревья зашевелились, закачались, то выглядывая в красное пространство света, то прячась назад в темноту.
Метель загудела где-то в дымоходах, прошелестела за стеной.
Багровый отсвет лег на темный железный лист у печки. Благословение
огню, согревающему медперсонал в глуши!