Было густо, и сад казался непроходимым, но это только вблизи дома, где еще стояли тополи, сосны и старые липы-сверстницы, уцелевшие от прежних аллей, а дальше за ними сад расчищали для сенокоса, и тут уже не пáрило, паутина не лезла в рот и в глаза,
подувал ветерок; чем дальше вглубь, тем просторнее, и уже росли на просторе вишни, сливы, раскидистые яблони, обезображенные подпорками и гангреной, и груши такие высокие, что даже не верилось, что это груши.
По прежнему обхватил он левою рукой голову больного, приподнял его и начал поить с чайной ложечки чаем, опять беспрерывно и особенно усердно
подувая на ложку, как будто в этом процессе подувания и состоял самый главный и спасительный пункт выздоровления.
Простудился я в городе — зима-то стояла холодная, а я вот в этом пальтишке щеголял, в кулаки
подувал, с ноги на ногу перепрыгивал.
Дождь шлепал где-то вблизи, а из черной пропасти
подувало легким ветерком, несло свежестью и тиной, и неуловимым запахом льда, воды и навоза.