Училась она очень охотно и была довольна своими успехами; беганье с высунутым языком на корде, прыганье в обруч и
езда верхом на старом Федоре Тимофеиче доставляли ей величайшее наслаждение.
— Не бежать же мне от него, когда maman выйдет из комнаты! а
езда верхом значит… что я люблю ездить… так приятно: скачешь… ах, какая миленькая эта лошадка Люси! вы видели?.. она уж знает меня…
Езда верхом здесь самый распространенный способ передвижения. Других способов, как оказалось, не было, если не считать каких-то допотопных коробов на полозьях, везомых на волах, и паланкинов.
Карьеру он сделал блестящую благодаря скромной веселости своего нрава, ловкости в танцах, мастерской
езде верхом ординарцем на парадах — большей частью на чужих лошадях — и, наконец, какому-то особенному искусству фамильярно — почтительного обращения с высшими, грустноласкового, почти сиротливого прислуживанья, не без примеси общего, легкого, как пух, либерализма…Этот либерализм не помешал ему, однако, перепороть пятьдесят человек крестьян в взбунтовавшемся белорусском селении, куда его послали для усмирения.
Это был человек еще нестарый, росту невысокого, сложенный, как геркулес, совершенный блондин с светло-голубыми глазами, курносый, с лицом чухонки и с кривыми ногами от постоянной прежней
езды верхом.
Неточные совпадения
В первую минуту ей показалось неприлично, что Анна ездит
верхом. С представлением о верховой
езде для дамы в понятии Дарьи Александровны соединялось представление молодого легкого кокетства, которое, по ее мнению, не шло к положению Анны; но когда она рассмотрела ее вблизи, она тотчас же примирилась с ее верховою
ездой. Несмотря на элегантность, всё было так просто, спокойно и достойно и в позе, и в одежде, и в движениях Анны, что ничего не могло быть естественней.
Плавание по Охотскому морю. — Китолов. — Петровское зимовье. — Аянские утесы и рейд. — Сборы в путь. — Верховая
езда. — Восхождение на Джукджур. — Горы и болота. — Нелькан и река Мая. — Якуты и русские поселенцы. — Опять
верхом. — Леса и болота. — Юрты. — Телеги.
Нас было четыре брата, и все мы любили ездить
верхом. Но смирных лошадей у нас для
езды не было. Только на одной старой лошади нам позволяли ездить: эту лошадь звали Воронок.
Я взял место наверху, с кучером.
Верх этот был покрыт в виде огромной фуры, и там лежали чемоданы. И я туда удалялся в ночевку, когда привык к тем жутким ощущениям, какие давала вам быстрая
езда на шести мулах гусем и головокружительные вольты мулов на крутых поворотах.
Вот теперь далась ей эта
езда! увидала раз графа
верхом из окна и пристала ко мне: «хочу ездить» да и только!