Неточные совпадения
— Право, не о чем. Я признаю письма только трех
сортов: любовные, поздравительные и деловые. Первых я не писал потому, что ты не женщина и я в тебя не влюблен, вторые тебе не нужны, а от
третьих мы избавлены, так как у нас с тобой отродясь общих дел не было.
В-третьих, жизнь Ольги в последнее время состояла из сплошного романа. Роман этот был такого
сорта, что обыкновенно оканчиваются уголовщиной. Старый, любящий муж, измена, ревность, побои, бегство к любовнику-графу через месяц-два после свадьбы… Если прекрасная героиня такого романа убита, то не ищите воров и мошенников, а поисследуйте героев романа. По этому
третьему пункту самым подходящим героем-убийцей был всё тот же Урбенин…
Всех приятелей жены он привык считать людями «
третьего сорта», как назвал их Властов; но они, с некоторого времени, стали будить в нем чувство зависти неудачника к людям, которые устроились в своих «системах фраз» удобно, как скворцы в скворешнях.
Другие большие города Европы — это уже Париж второго и
третьего сорта, не чистые воплощения идеи нового Города и половинчатые, разбавленные провинциализмом.
— А
третий сорт: трудом, потом и кровью христианской выходим мы, мужики, в люди. Я теперича вон в сапогах каких сижу, — продолжал Макар Григорьев, поднимая и показывая свою в щеголеватый сапог обутую ногу, — в грязи вот их не мачивал, потому все на извозчиках езжу; а было так, что приду домой, подошвы-то от сапог отвалятся, да и ноги все в крови от ходьбы: бегал это все я по Москве и работы искал; а в работниках жить не мог, потому — я горд, не могу, чтобы чья-нибудь власть надо мной была.
Неточные совпадения
Plenty, o, plenty (много)! — отвечал он, — то
третий и четвертый
сорт, обыкновенные, которые все курят, начиная от Индии до Америки, по всему Индийскому и Восточному океанам».
И того ради, существенная видится в том нужда, дабы можно было мне, яко градоначальнику, издавать для скорости собственного моего умысла законы, хотя бы даже не первого
сорта (о сем и помыслить не смею!), но второго или
третьего.
На
третьем столе, покрытом белоснежною скатертью, стояли разнообразнейшие закуски: икра, сыр, пастет, колбасы, копченый окорок, рыба и строй превосходных хрустальных графинов с водками многочисленных
сортов и прелестнейших цветов — зеленых, рубиновых, коричневых, золотых.
Шкапы эти были иные с дверками, другие с одними полками, уставленными штофами, банками и пузырьками, и
третьи с выдвижными ящиками, из которых на каждом были следующие надписи: гвозди первого, второго,
третьего и четвертого
сортов, петли, замки, крючки, подковы новые и старые, ножницы стальные и медные, лом медный, железный, оловянный и так далее — все, что принадлежит к мелочному домашнему хозяйству.
Многое породило в голове Антона Федотыча подобное желание: во-первых, ему хотелось еще раз показать почтеннейшей публике свой новый фрак; во-вторых, поговорить с некоротко знающими его лицами и высказать им некоторые свои душевные убеждения и, наконец, в-третьих, набежать где-нибудь на завтрак или на закуску с двумя
сортами водки, с каким-нибудь канальским портвейном и накуриться табаку.