Неточные совпадения
Лицо розовое,
руки велики, грудь широкая, мускулистая, волосы густы, как у здорового мальчика.
Под Урбениным затрещал стул. Упираясь
руками о стол и багровея, управляющий медленно поднялся и повернул свое
лицо к одноглазому мужику. Выражение утомления и скуки уступило свое место сильному гневу…
Обиженный и взволнованный до крайности, Урбенин отошел от стола и стал к нам боком. Скрестив на груди
руки и мигая глазами, он спрятал от нас свое багровое
лицо за веточку и задумался.
Очевидно было, что управляющему сильно не хотелось, чтобы мы вошли в домик лесничего. Он даже растопырил
руки, точно желая загородить нам дорогу… Я понял по его
лицу, что у него были причины не впускать нас. Уважаю я чужие причины и тайны, но на этот раз меня сильно подстрекнуло любопытство. Я настоял, и мы вошли в домик.
Поляк покраснел — и только. Граф, бледный, подошел ко мне, сделал умоляющее
лицо и развел
руками.
Затем, помню, я лежал на той же софе, ни о чем не думал и молча отстранял
рукой пристававшего с разговорами графа… Был я в каком-то забытьи, полудремоте, чувствуя только яркий свет ламп и веселое, покойное настроение… Образ девушки в красном, склонившей головку на плечо, с глазами, полными ужаса перед эффектною смертью, постоял передо мной и тихо погрозил мне маленьким пальцем… Образ другой девушки, в черном платье и с бледным, гордым
лицом, прошел мимо и поглядел на меня не то с мольбой, не то с укоризной.
Нужно было видеть то блаженство, которое было написано на
лице мирового, когда он садился в свой экипаж и говорил: «Пошел!» Он так обрадовался, что забыл даже наши с ним контры и на прощанье назвал меня голубчиком и крепко пожал мне
руку.
Бедняжка! Навстречу кортежу, по аллее бежал ее сумасшедший отец, лесничий Скворцов. Размахивая
руками, спотыкаясь и безумно поводя глазами, он представлял из себя достаточно непривлекательную картину. Всё бы это еще, пожалуй, было прилично, если бы он не был в своем ситцевом халате и в туфлях-шлепанцах, ветхость которых плохо вязалась с роскошью венчального наряда его дочери.
Лицо его было заспано, волоса развевались от ветра, ночная сорочка была расстегнута.
И Оленька пожала плечами. На
лице ее было столько недоумения, удивления и непонимания, что я махнул
рукой и отложил решение ее «жизненного вопроса» до следующего раза. Да и некогда уже было продолжать нашу беседу: мы всходили по каменным ступеням террасы и слышали людской говор. Перед дверью в столовую Оля поправила свою прическу, оглядела платье и вошла. На
лице ее не заметно было смущения. Вошла она, сверх ожидания моего, очень храбро.
Оля поднялась, молча надела шляпу и подала мне
руку… На
лице ее был написан испуг…
И граф вдруг вскочил, как ужаленный…
Лицо его покрылось смертельною бледностью, из
рук выпал бинокль. Глаза его забегали, как у пойманной мыши, и, словно прося о помощи, останавливались то на мне, то на Наде… Не все уловили его смущение, потому что внимание большинства было отвлечено приближавшейся коляской.
— Сергей Петрович! — проговорил «щур» плачущим голосом, протягивая в потемках к моему
лицу мокрую от дождя
руку. — Честный человек! Друг мой!
По ее бледному смуглому
лицу разлилась улыбка, когда я подал ей
руку, и из глаз брызнули слезы, когда она хотела мне что-то сказать…
Глухие рыдания вырвались из его груди и потрясли богатырские плечи… Когда он отнял от
лица руки, то компания увидела на его щеках и на лбу кровь, перешедшую с
рук на
лицо…
Бедняга неподвижно сидел и, подперев кулаками голову, не отрывал глаз от кровати…
Руки и
лицо его всё еще были в крови… О мытье было забыто…
И, откровенно говоря, я не дал себе утвердительного ответа, несмотря даже на рассказ графа, на кровь, которую я видел на
руках и
лице.
«Если бы он убил, то он давно бы уже смыл с
рук и
лица кровь… — вспомнилось мне положение одного приятеля-следователя. — Убийцы не выносят крови своих жертв».
Часа два бился он с Кузьмой, но последний не сообщил ему ничего нового; сказал, что в полусне видел барина, что барин вытер о его полы
руки и выбранил его «пьяной сволочью», но кто был этот барин, какие у него были
лицо и одежда, он не сказал.
Атвуд взвел, как курок, левую бровь, постоял боком у двери и вышел. Эти десять минут Грэй провел, закрыв
руками лицо; он ни к чему не приготовлялся и ничего не рассчитывал, но хотел мысленно помолчать. Тем временем его ждали уже все, нетерпеливо и с любопытством, полным догадок. Он вышел и увидел по лицам ожидание невероятных вещей, но так как сам находил совершающееся вполне естественным, то напряжение чужих душ отразилось в нем легкой досадой.
Неточные совпадения
Но вот багряною
рукою // Заря от утренних долин // Выводит с солнцем за собою // Веселый праздник именин. // С утра дом Лариной гостями // Весь полон; целыми семьями // Соседи съехались в возках, // В кибитках, в бричках и в санях. // В передней толкотня, тревога; // В гостиной встреча новых
лиц, // Лай мосек, чмоканье девиц, // Шум, хохот, давка у порога, // Поклоны, шарканье гостей, // Кормилиц крик и плач детей.
Буянов, братец мой задорный, // К герою нашему подвел // Татьяну с Ольгою; проворно // Онегин с Ольгою пошел; // Ведет ее, скользя небрежно, // И, наклонясь, ей шепчет нежно // Какой-то пошлый мадригал // И
руку жмет — и запылал // В ее
лице самолюбивом // Румянец ярче. Ленский мой // Всё видел: вспыхнул, сам не свой; // В негодовании ревнивом // Поэт конца мазурки ждет // И в котильон ее зовет.
— Как, губернатор разбойник? — сказал Чичиков и совершенно не мог понять, как губернатор мог попасть в разбойники. — Признаюсь, этого я бы никак не подумал, — продолжал он. — Но позвольте, однако же, заметить: поступки его совершенно не такие, напротив, скорее даже мягкости в нем много. — Тут он привел в доказательство даже кошельки, вышитые его собственными
руками, и отозвался с похвалою об ласковом выражении
лица его.
Когда она говорила, у ней, казалось, все стремилось вослед за мыслью: выраженье
лица, выраженье разговора, движенье
рук, самые складки платья как бы стремились в ту же сторону, и казалось, как бы она сама вот улетит вослед за собственными ее словами.
— Пожалуте-с, пожалуте-с! — говорил у суконной лавки, учтиво рисуясь, с открытою головою, немецкий сюртук московского шитья, с шляпой в
руке на отлете, только чуть державший двумя пальцами бритый круглый подбородок и выраженье тонкости просвещенья в
лице.