Неточные совпадения
Когда порядок
в театре был водворен и взбешенный дирижер принялся во второй раз за увертюру, она была уже у себя дома. Она быстро разделась и прыгнула под одеяло. Лежа не так страшно умирать, как стоя или сидя, а она была уверена, что угрызения совести и тоска убьют ее…Она спрятала
голову под подушку и, дрожа, боясь думать и задыхаясь от стыда,
завертелась под одеялом…От одеяла пахло сигарами, которые курил он…Что-то он скажет, когда придет?
Неточные совпадения
Когда же Базаров, после неоднократных обещаний вернуться никак не позже месяца, вырвался наконец из удерживавших его объятий и сел
в тарантас; когда лошади тронулись, и колокольчик зазвенел, и колеса
завертелись, — и вот уже глядеть вслед было незачем, и пыль улеглась, и Тимофеич, весь сгорбленный и шатаясь на ходу, поплелся назад
в свою каморку; когда старички остались одни
в своем, тоже как будто внезапно съежившемся и подряхлевшем доме, — Василий Иванович, еще за несколько мгновений молодцевато махавший платком на крыльце, опустился на стул и уронил
голову на грудь.
Вскрикивая, он черпал горстями воду, плескал ее
в сторону Марины,
в лицо свое и на седую
голову. Люди вставали с пола, поднимая друг друга за руки, под мышки, снова становились
в круг, Захарий торопливо толкал их, устанавливал, кричал что-то и вдруг, закрыв лицо ладонями, бросился на пол, —
в круг вошла Марина, и люди снова бешено, с визгом, воем, стонами,
завертелись, запрыгали, как бы стремясь оторваться от пола.
Толпа из бесформенной кучи перестроилась
в клин, острый конец его уперся
в стену хлебного магазина, и как раз на самом острие
завертелся, точно ввертываясь
в дверь, красненький мужичок. Печник обернулся лицом к растянувшейся толпе, бросил на
головы ее длинную веревку и закричал, грозя кулаком:
В одну минуту вылетел русак, как стрела покатил
в гору, ударился
в тенета, вынес их вперед на себе с сажень, увязил
голову и лапки, запутался и
завертелся в сетке.
Ее толкали
в шею, спину, били по плечам, по
голове, все закружилось,
завертелось темным вихрем
в криках, вое, свисте, что-то густое, оглушающее лезло
в уши, набивалось
в горло, душило, пол проваливался под ее ногами, колебался, ноги гнулись, тело вздрагивало
в ожогах боли, отяжелело и качалось, бессильное. Но глаза ее не угасали и видели много других глаз — они горели знакомым ей смелым, острым огнем, — родным ее сердцу огнем.