Неточные совпадения
Опыт многократный, в самом деле горький опыт, научил его давно, что всякое сближение, которое вначале так приятно разнообразит жизнь и представляется милым и легким приключением, у порядочных людей, особенно у москвичей, тяжелых на подъем, нерешительных, неизбежно вырастает в
целую задачу,
сложную чрезвычайно, и положение в конце концов становится тягостным. Но при всякой новой встрече с интересною женщиной этот опыт как-то ускользал из памяти, и хотелось жить, и все казалось так просто и забавно.
Неточные совпадения
Слушай: в снах, и особенно в кошмарах, ну, там от расстройства желудка или чего-нибудь, иногда видит человек такие художественные сны, такую
сложную и реальную действительность, такие события или даже
целый мир событий, связанный такою интригой, с такими неожиданными подробностями, начиная с высших ваших проявлений до последней пуговицы на манишке, что, клянусь тебе, Лев Толстой не сочинит, а между тем видят такие сны иной раз вовсе не сочинители, совсем самые заурядные люди, чиновники, фельетонисты, попы…
Идейность в политике связана с духовным углублением личности, с воспитанием души
целого народа, с сознанием великой ответственности, а не с упрощением и схематизацией
сложной исторической жизни.
Внимательное изготовление и торжественное погребение мумии, которая и в могиле оживляема двойником умершего — ка, со всем
сложным литургическим ритуалом и
целым арсеналом магических заклинаний (по Книге Мертвых), — все это получает свой смысл как приготовление тела к воскрешению и загробной жизни.
А между тем в тот же день Галактиону был прислан
целый ворох всевозможных торговых книг для проверки. Одной этой работы хватило бы на месяц. Затем предстояла
сложная поверка наличности с поездками в разные концы уезда. Обрадовавшийся первой работе Галактион схватился за дело с медвежьим усердием и просиживал над ним ночи. Это усердие не по разуму встревожило самого Мышникова. Он под каким-то предлогом затащил к себе Галактиона и за стаканом чая, как бы между прочим, заметил:
Мы с братом тоже подолгу простаивали под столбами. Когда я в первый раз прислонил ухо к дереву, — меня поразило разнообразие этих текучих звуков. Это был уже не один ровный и неглубокий металлический звон; казалось —
целая звуковая река переливалась по дереву,
сложная, невнятная, завлекающая. И положительно иной раз воображение ловило что-то вроде отдаленного говора.