Неточные совпадения
Гусев возвращается в лазарет и ложится
на койку. По-прежнему томит его неопределенное желание, и он никак не может понять, что ему нужно. В груди давит, в голове стучит, во рту так сухо, что трудно пошевельнуть языком. Он дремлет и бредит, и, замученный кошмарами, кашлем и духотой, к утру крепко засыпает. Снится ему, что в казарме только что вынули хлеб из печи, а он залез в печь и парится в ней березовым веником.
Спит он два дня, а
на третий в полдень приходят сверху два матроса и выносят его из лазарета.
— Послушайте, это жестоко. Я бы не звала вас. Если бы мне не нужно было. Я больна. Я не знаю, что со мною, — заговорила она страдающим голосом. — Ох, ох! — застонала она,
падая на койку. И странное дело, она точно чувствовала, что она изнемогает, вся изнемогает, что всё болит у нее и что ее трясет дрожь, лихорадка.
Неточные совпадения
Фаддеев устроил мне
койку, и я, несмотря
на октябрь,
на дождь,
на лежавшие под ногами восемьсот пудов пороха, заснул, как редко
спал на берегу, утомленный хлопотами переезда, убаюканный свежестью воздуха и новыми, не неприятными впечатлениями.
За работу Н. И. Струнникову Брокар денег не давал, а только платил за него пятьдесят рублей в училище и содержал «
на всем готовом». А содержал так: отвел художнику в сторожке
койку пополам с рабочим, — так двое
на одной кровати и
спали, и кормил вместе со своей прислугой
на кухне. Проработал год Н. И. Струнников и пришел к Брокару:
Тело его мягко вздрогнуло, голова бессильно
упала на плечо, и в широко открытых глазах мертво отразился холодный свет лампы, горевшей над
койкой.
И он взялся зa дело и два дня готовил полотняные ленты из мешка,
на котором
спал (когда входил вахтер он накрывал
койку халатом).
«Меня за все били, Александр Петрович, — говорил он мне раз, сидя
на моей
койке, под вечер, перед огнями, — за все про все, за что ни
попало, били лет пятнадцать сряду, с самого того дня, как себя помнить начал, каждый день по нескольку раз; не бил, кто не хотел; так что я под конец уж совсем привык».