Неточные совпадения
И опять наступает тишина… Ветер гуляет по снастям, стучит винт, хлещут волны, скрипят
койки, но ко всему этому давно уже привыкло ухо, и кажется, что все кругом
спит и безмолвствует. Скучно. Те трое больных — два солдата и один матрос, — которые весь день играли
в карты, уже
спят и бредят.
Гусев возвращается
в лазарет и ложится на
койку. По-прежнему томит его неопределенное желание, и он никак не может понять, что ему нужно.
В груди давит,
в голове стучит, во рту так сухо, что трудно пошевельнуть языком. Он дремлет и бредит, и, замученный кошмарами, кашлем и духотой, к утру крепко засыпает. Снится ему, что
в казарме только что вынули хлеб из печи, а он залез
в печь и парится
в ней березовым веником.
Спит он два дня, а на третий
в полдень приходят сверху два матроса и выносят его из лазарета.
Неточные совпадения
За работу Н. И. Струнникову Брокар денег не давал, а только платил за него пятьдесят рублей
в училище и содержал «на всем готовом». А содержал так: отвел художнику
в сторожке
койку пополам с рабочим, — так двое на одной кровати и
спали, и кормил вместе со своей прислугой на кухне. Проработал год Н. И. Струнников и пришел к Брокару:
Тело его мягко вздрогнуло, голова бессильно
упала на плечо, и
в широко открытых глазах мертво отразился холодный свет лампы, горевшей над
койкой.
Мы пришли
в один из дешевеньких домов «развеселого Кунавина села», нас встретила вороватая старушка. Осип пошептался с нею, и она провела нас
в пустую маленькую комнату, темную и грязную, как стойло. На
койке спала, разметавшись, большая толстая женщина; старуха толкнула ее кулаком
в бок и сказала:
Но едва только Ашанин стал на ноги, придерживаясь, чтобы не
упасть, одной рукой за
койку, как внезапно почувствовал во всем своем существе нечто невыразимо томительное и бесконечно больное и мучительное. Голова, казалось, налита была свинцом,
в виски стучало,
в каюте не хватало воздуха, и было душно, жарко и пахло, казалось, чем-то отвратительным. Ужасная тошнота, сосущая и угнетающая, словно бы вытягивала всю душу и наводила смертельную тоску.
И почти все офицеры и гардемарины
спали на юте
в подвешенных
койках.
Спать в душных каютах было томительно.