Фирс. Живу давно. Меня женить собирались, а вашего папаши еще на
свете не было… (Смеется.) А воля вышла, я уже старшим камердинером был. Тогда я не согласился на волю, остался при господах…
Если бы отец мой и дед встали из гробов и посмотрели на все происшествие, как их Ермолай, битый, малограмотный Ермолай, который зимой босиком бегал, как этот самый Ермолай купил имение, прекрасней которого ничего нет на
свете.
А дойдет до вас слух, что мне конец пришел, вспомните вот эту самую… лошадь и скажите: «Был на
свете такой, сякой… Симеонов-Пищик… царство ему небесное»…