Любовь Андреевна. Неужели это я сижу? (Смеется.) Мне хочется прыгать, размахивать руками. (Закрывает лицо руками.) А вдруг я сплю! Видит бог, я люблю родину, люблю нежно, я не могла смотреть из вагона, все плакала. (Сквозь слезы.) Однако же надо пить кофе. Спасибо тебе, Фирс, спасибо, мой старичок. Я так рада, что ты еще жив.
Чтоб в цвете лет, Едва взглянув на божий свет, При звучном ропоте дубрав, Блаженство вольности познав, Унесть в могилу за собой Тоску по родине святой, Надежд обманутых укор И вашей жалости позор!..
Он торопился, как будто мать-старушка ждала его на родине, как будто она звала его к себе после долгого странствования на чужой стороне, в чужих людях…
Но слушай: в родине моей Между пустынных рыбарей Наука дивная таится. Под кровом вечной тишины, Среди лесов, в глуши далекой Живут седые колдуны; К предметам мудрости высокой Все мысли их устремлены; Всё слышит голос их ужасный, Что было и что будет вновь, И грозной воле их подвластны И гроб и самая любовь.
Такой интересной, насыщенной и немного грустной была наша поездка на малую родину удивительного человека, который спустя прошедшие годы помнит её, ценит и любит всем сердцем.
РОДИ́НЫ, -ди́н, мн. Устар.1. День, когда кто-л. родился, а также празднование этого дня. Я буду ежегодно праздновать родины и крестины, сверх положенных именин. Пушкин, Письмо Н. Н. Пушкиной, 8 дек. 1831. (Малый академический словарь, МАС)
Родине суждено быть некогда покинутой, как матери, когда ее сын, человек, вырастет до звезд и найдет себе невесту. Эту обреченность на покинутость мы всегда видим в больших материнских глазах родины, всегда печальных, даже тогда, когда она отдыхает и тихо радуется.
РОДИ́НЫ, -ди́н, мн. Устар.1. День, когда кто-л. родился, а также празднование этого дня. Я буду ежегодно праздновать родины и крестины, сверх положенных именин. Пушкин, Письмо Н. Н. Пушкиной, 8 дек. 1831.
Такой интересной, насыщенной и немного грустной была наша поездка на малую родину удивительного человека, который спустя прошедшие годы помнит её, ценит и любит всем сердцем.
Историческая родина оставила меня равнодушным, голос крови во мне не заговорил.
Ведь ему, этому внутреннему миру кораблей, суждено стать новой родиной для нас и наших детей, а быть может, и внуков… правнуков.