Вечер начался пением кукушки. Она лениво закукукала где-то далеко в роще и, прокукукав раз десять, умолкла. Тотчас же над нашими головами с резким писком пронеслись два кобчика. Запела затем контральто иволга, певица известная, серьезно занимающаяся. Мы прослушали ее с удовольствием и слушали бы долго, если бы не грачи, летевшие на ночевку… Вдали показалась черная туча, двинулась к нам и с карканьем опустилась на рощу. Долго не умолкала эта туча.
То, что я принял за ручную аптечку, была концертина, в ее тогдашней примитивной форме, но звуки ее были полны и гармоничны, и под их аккомпанемент Гильдегарда и тетя запели тихую песнь — англичанка пела густым контральто, а тетя Полли высоким фальцетом.
Ее гибкий, звучный, из самой груди выливавшийся контральто, ее улыбки во время пенья, смеющиеся, страстные глазки и ножка, шевелившаяся невольно в такт песни, ее отчаянное вскрикиванье при начале хора, — всё это задевало за какую-то звонкую, но редко задеваемую струну.
Здесь научилась труду, терпению, доброте, и здесь же раскрылся её удивительный голос – красивое глубокое контральто, и она с удовольствием пела в церковном хоре.
Проявив ранние склонности к игре на фортепьяно, она продолжила своё обучение в юные годы, занимаясь пением, поскольку обладала великолепным контральто.
Здесь научилась труду, терпению, доброте, и здесь же раскрылся её удивительный голос – красивое глубокое контральто, и она с удовольствием пела в церковном хоре.
Проявив ранние склонности к игре на фортепьяно, она продолжила своё обучение в юные годы, занимаясь пением, поскольку обладала великолепным контральто.