Неточные совпадения
На улице взад и вперед бегали овцы и блеяли; бабы кричали на пастуха, а он играл на свирели, хлопал бичом или отвечал им
тяжелым, сиплым басом. Во двор забежали три овцы и, не находя
ворот, тыкались у забора. От шума проснулась Варвара, забрала в охапку постель и пошла к дому.
Анастасья вырвалась из его объятий.
Тяжелые ворота заскрипели, застучал железный запор, привратник захлопнул калитку, и Юрий, вскочив на коня, помчался вихрем от стен обители, в которой, как в безмолвной могиле, он похоронил навсегда все земное свое счастье.
Задрожали
тяжелые ворота под первым натиском русских. Рыцари повыглянули на осаждающих из окон и говорили себе в утешение, что врагов малая кучка, что муха крылом покроет всю шайку, — так ободряли они своих рейтаров, но сами не трогались с места.
Неточные совпадения
Кучер Иегудиил, человек чрезвычайно медлительный,
тяжелый на подъем, рассудительный и заспанный, стоял у
ворот и усердно потчевал табаком Сучка.
«Ничего своеобразного в этих людях — нет, просто я несколько отравлен марксизмом», — уговаривал себя Самгин, присматриваясь к
тяжелому, нестройному ходу рабочих, глядя, как они, замедляя шаги у
ворот, туго уплотняясь, вламываются в Кремль.
Было слышно, что вдали по улице быстро идут люди и тащат что-то
тяжелое. Предчувствуя новую драму, Самгин пошел к
воротам дома Варвары; мимо него мелькнул Лаврушка, радостно и громко шепнув:
Улицу перегораживала черная куча людей; за углом в переулке тоже работали, катили по мостовой что-то
тяжелое. Окна всех домов закрыты ставнями и окна дома Варвары — тоже, но оба полотнища
ворот — настежь. Всхрапывала пила, мягкие тяжести шлепались на землю. Голоса людей звучали не очень громко, но весело, — веселость эта казалась неуместной и фальшивой. Неугомонно и самодовольно звенел тенористый голосок:
— Вы, по обыкновению, глумитесь, Харламов, — печально, однако как будто и сердито сказал хозяин. — Вы — запоздалый нигилист, вот кто вы, — добавил он и пригласил ужинать, но Елена отказалась. Самгин пошел провожать ее. Было уже поздно и пустынно, город глухо ворчал, засыпая. Нагретые за день дома, остывая, дышали
тяжелыми запахами из каждых
ворот. На одной улице луна освещала только верхние этажи домов на левой стороне, а в следующей улице только мостовую, и это раздражало Самгина.