Конечно, при созерцании возвышенного предмета могут пробуждаться
в нас различного рода мысли, усиливающие впечатление, им на нас производимое; но возбуждаются они или нет, — дело
случая, независимо от которого предмет остается возвышенным: мысли и воспоминания, усиливающие ощущение, рождаются при всяком ощущении, но они уже следствие, а не причина первоначального ощущения, и если, задумавшись над подвигом Муция Сцеволы, я дохожу до мысли: «да, безгранична сила патриотизма»,
то мысль эта только следствие впечатления, произведенного на меня независимо от нее самым поступком Муция Сцеволы, а не причина этого впечатления; точно так же мысль: «нет ничего на земле прекраснее человека», которая может пробудиться во мне,
когда я задумаюсь, глядя на изображение прекрасного лица, не причина
того, что я восхищаюсь им, как прекрасным, а следствие
того, что оно уже прежде нее, независимо от нее кажется мне прекрасно.
Он составляет частный
случай общего закона человеческой жизни, что страсти достигают ненормального развития только последствие ненормального положения предающегося им человека, и только
в таком
случае,
когда естественная и
в сущности довольно спокойная потребность, из которой возникает
та или другая страсть, слишком долго не находила себе соответственного удовлетворения, спокойного и далеко не титанического.