Неточные совпадения
Вы, профессор N (она назвала фамилию знакомого, через которого получен был адрес) и ваш товарищ, говоривший с ним о вашем
деле, знаете друг друга за людей достаточно
чистых, чтобы вам можно было говорить между собою о дружбе одного из вас с молодою девушкою,
не компрометируя эту девушку во мнении других двух.
Тут теплота проникает всю грудь: это уж
не одно биение сердца, которое возбуждается фантазиею, нет, вся грудь чувствует чрезвычайную свежесть и легкость; это похоже на то, как будто изменяется атмосфера, которою дышит человек, будто воздух стал гораздо
чище и богаче кислородом, это ощущение вроде того, какое доставляется теплым солнечным
днем, это похоже на то, что чувствуешь, греясь на солнце, но разница огромная в том, что свежесть и теплота развиваются в самых нервах, прямо воспринимаются ими, без всякого ослабления своей ласкающей силы посредствующими элементами».
Совершенно сообразно этой истории, Бьюмонт, родившийся и до 20 лет живший в Тамбовской губернии, с одним только американцем или англичанином на 20 или 50 или 100 верст кругом, с своим отцом, который целый
день был на заводе, сообразно этой истории, Чарльз Бьюмонт говорил по — русски, как
чистый русский, а по — английски — бойко, хорошо, но все-таки
не совершенно чисто, как следует человеку, уже только в зрелые годы прожившему несколько лет в стране английского языка.
— Вон сколько с ними добра! — кричал хмельной кулак. —
Дело не чистое!.. Это, ребята, бунтовщики… Смуту варят!.. Бей их!.. Бей в мою голову!.. всех бей!.. Держи их, ребята!.. Вяжи по рукам, да к становому.
Неточные совпадения
Приобретение — вина всего; из-за него произвелись
дела, которым свет дает название
не очень
чистых.
Мавра ушла, а Плюшкин, севши в кресла и взявши в руку перо, долго еще ворочал на все стороны четвертку, придумывая: нельзя ли отделить от нее еще осьмушку, но наконец убедился, что никак нельзя; всунул перо в чернильницу с какою-то заплесневшею жидкостью и множеством мух на
дне и стал писать, выставляя буквы, похожие на музыкальные ноты, придерживая поминутно прыть руки, которая расскакивалась по всей бумаге, лепя скупо строка на строку и
не без сожаления подумывая о том, что все еще останется много
чистого пробела.
Большой собравшися гурьбой, // Медведя звери изловили; // На
чистом поле задавили — // И
делят меж собой, // Кто что́ себе достанет. // А Заяц за ушко медвежье тут же тянет. // «Ба, ты, косой», // Кричат ему: «пожаловал отколе? // Тебя никто на ловле
не видал». — // «Вот, братцы!» Заяц отвечал: // «Да из лесу-то кто ж, — всё я его пугал // И к вам поставил прямо в поле // Сердечного дружка?» // Такое хвастовство хоть слишком было явно, // Но показалось так забавно, // Что Зайцу дан клочок медвежьего ушка.
Я говорю только о себе —
не из эгоизма, а потому, что, когда я буду лежать на
дне этой пропасти, вы всё будете, как
чистый ангел, летать высоко, и
не знаю, захотите ли бросить в нее взгляд.
«Как можно! А как
не отдашь в срок? если
дела пойдут плохо, тогда подадут ко взысканию, и имя Обломова, до сих пор
чистое, неприкосновенное…» Боже сохрани! Тогда прощай его спокойствие, гордость… нет, нет! Другие займут да потом и мечутся, работают,
не спят, точно демона впустят в себя. Да, долг — это демон, бес, которого ничем
не изгонишь, кроме денег!