Неточные совпадения
— Да, ваша мать не была его сообщницею и теперь очень раздражена против него. Но я хорошо знаю
таких людей, как ваша мать. У них никакие чувства не удержатся долго против денежных расчетов; она скоро опять примется ловить жениха, и чем это может кончиться, бог знает; во всяком
случае, вам будет очень тяжело. На первое время она оставит вас
в покое; но я вам говорю, что это будет не надолго. Что вам теперь делать? Есть у вас родные
в Петербурге?
Он редко играл роль
в домашней жизни. Но Марья Алексевна была строгая хранительница добрых преданий, и
в таком парадном
случае, как объявление дочери о предложении, она назначила мужу ту почетную роль, какая по праву принадлежит главе семейства и владыке. Павел Константиныч и Марья Алексевна уселись на диване, как на торжественнейшем месте, и послали Матрену просить барышню пожаловать к ним.
Случай, с которого стала устраиваться ее жизнь хорошо, был
такого рода. Надобно стало готовить
в гимназию маленького брата Верочки. Отец стал спрашивать у сослуживцев дешевого учителя. Один из сослуживцев рекомендовал ему медицинского студента Лопухова.
— Видите, какая я хорошая ученица. Теперь этот частный вопрос о поступках, имеющих житейскую важность, кончен. Но
в общем вопросе остаются затруднения. Ваша книга говорит: человек действует по необходимости. Но ведь есть
случаи, когда кажется, что от моего произвола зависит поступить
так или иначе. Например: я играю и перевертываю страницы нот; я перевертываю их иногда левою рукою, иногда правою. Положим, теперь я перевернула правою: разве я не могла перевернуть левою? не зависит ли это от моего произвола?
— Да, это дело очень серьезное, мсье Лопухов. Уехать из дома против воли родных, — это, конечно, уже значит вызывать сильную ссору. Но это, как я вам говорила, было бы еще ничего. Если бы она бежала только от грубости и тиранства их, с ними было бы можно уладить
так или иначе, —
в крайнем
случае, несколько лишних денег, и они удовлетворены. Это ничего. Но…
такая мать навязывает ей жениха; значит, жених богатый, очень выгодный.
На нее
в самом деле было жалко смотреть: она не прикидывалась. Ей было
в самом деле больно. Довольно долго ее слова были бессвязны, —
так она была сконфужена за себя; потом мысли ее пришли
в порядок, но и бессвязные, и
в порядке, они уже не говорили Лопухову ничего нового. Да и сам он был также расстроен. Он был
так занят открытием, которое она сделала ему, что не мог заниматься ее объяснениями по
случаю этого открытия. Давши ей наговориться вволю, он сказал...
— Верочка, второе правило требует объяснений. Мы видимся с тобою
в нейтральной комнате за чаем и за обедом. Теперь представь себе
такой случай. Мы напились чаю поутру, я сижу
в своей комнате и не смею носа показать
в твою, значит, не увижу тебя до обеда —
так ведь?
— «Ну, чем же?» Он начал высчитывать множество
случаев, которыми оскорблялся
в последнее время, все
в таком роде: «ты сказал, что чем светлее у человека волосы, тем ближе он к бесцветности.
При этом подразумевалось бы: «Я знаю, как стал бы ты держать себя, оставаясь: ведь
так, чтобы ничем не обнаружить своего чувства, потому что только
в этом
случае ты и не будешь негодяем, оставаясь.
— Рассказывая про завод, друг мой Верочка, я забыл сказать тебе одну вещь о новом своем месте, это, впрочем, неважно и говорить об этом не стоило, а на
случай скажу; но только у меня просьба: мне хочется спать, тебе тоже;
так если чего не договорю о заводе, поговорим завтра, а теперь скажу
в двух словах.
При всей дикости этого
случая Рахметов был совершенно прав: и
в том, что начал
так, потому что ведь он прежде хорошо узнал обо мне и только тогда уже начал дело, и
в том, что
так кончил разговор; я действительно говорил ему не то, что думал, и он, действительно, имел право назвать меня лжецом, и это нисколько не могло быть обидно, даже щекотливо для меня «
в настоящем
случае», по его выражению, потому что
такой был
случай, и он, действительно, мог сохранять ко мне прежнее доверие и, пожалуй, уважение.
Через год после того, как пропал Рахметов, один из знакомых Кирсанова встретил
в вагоне, по дороге из Вены
в Мюнхен, молодого человека, русского, который говорил, что объехал славянские земли, везде сближался со всеми классами,
в каждой земле оставался постольку, чтобы достаточно узнать понятия, нравы, образ жизни, бытовые учреждения, степень благосостояния всех главных составных частей населения, жил для этого и
в городах и
в селах, ходил пешком из деревни
в деревню, потом точно
так же познакомился с румынами и венграми, объехал и обошел северную Германию, оттуда пробрался опять к югу,
в немецкие провинции Австрии, теперь едет
в Баварию, оттуда
в Швейцарию, через Вюртемберг и Баден во Францию, которую объедет и обойдет точно
так же, оттуда за тем же проедет
в Англию и на это употребит еще год; если останется из этого года время, он посмотрит и на испанцев, и на итальянцев, если же не останется времени —
так и быть, потому что это не
так «нужно», а те земли осмотреть «нужно» — зачем же? — «для соображений»; а что через год во всяком
случае ему «нужно» быть уже
в Северо — Американских штатах, изучить которые более «нужно» ему, чем какую-нибудь другую землю, и там он останется долго, может быть, более года, а может быть, и навсегда, если он там найдет себе дело, но вероятнее, что года через три он возвратится
в Россию, потому что, кажется,
в России, не теперь, а тогда, года через три — четыре, «нужно» будет ему быть.
Но каждый порядочный человек вовсе не счел бы геройством поступить на месте этих изображенных мною людей точно
так же, как они, и совершенно готов к этому, если бы
так случилось, и много раз поступал не хуже
в случаях не менее, или даже и более трудных, и все-таки не считает себя удивительным человеком, а только думает о себе, что я, дескать,
так себе, ничего, довольно честный человек.
— Конечно, мой милый. Мы говорили, отчего до сих пор факты истории
так противоречат выводу, который слишком вероятен по наблюдениям над частною жизнью и над устройством организма. Женщина играла до сих пор
такую ничтожную роль
в умственной жизни потому, что господство насилия отнимало у ней и средства к развитию, и мотивы стремиться к развитию. Это объяснение достаточное. Но вот другой
такой же
случай. По размеру физической силы, организм женщины гораздо слабее; но ведь организм ее крепче, — да?
Но только вместе с головою, своей головы он не пожалел бы для нее, точно
так же не поленился бы и протянуть руку; то есть
в важных
случаях,
в критические моменты его рука
так же готова и
так же надежна, как рука Кирсанова, — и он слишком хорошо доказывал это своею женитьбою, когда пожертвовал для нее всеми любимыми тогдашними мыслями о своей ученой карьере и не побоялся рискнуть на голод.
Но ясно, что у девушки сильный характер, если она
так долго скрывала самое расстройство и если во все время не дала отцу ни одного
случая отгадать ее причину; виден сильный характер и
в спокойном тоне ее ответов на консилиуме.
Конечно,
в других
таких случаях Кирсанов и не подумал бы прибегать к подобному риску. Гораздо проще: увезти девушку из дому, и пусть она венчается, с кем хочет. Но тут дело запутывалось понятиями девушки и свойствами человека, которого она любила. При своих понятиях о неразрывности жены с мужем она стала бы держаться за дрянного человека, когда бы уж и увидела, что жизнь с ним — мучение. Соединить ее с ним — хуже, чем убить. Потому и оставалось одно средство — убить или дать возможность образумиться.
А впрочем, любили ль они друг друга? Начать хотя с нее. Был один
случай,
в котором выказалась с ее стороны заботливость о Бьюмонте, но как же и кончился этот
случай! Вовсе не
так, как следовало бы ожидать по началу. Бьюмонт заезжал к Полозовым решительно каждый день, иногда надолго, иногда ненадолго. но все-таки каждый день; на этом-то и была основана уверенность Полозова, что он хочет сватать Катерину Васильевну; других оснований для
такой надежды не было. Но вот однажды прошел вечер, Бьюмонта нет.
— Хорошо… ребяческое чувство, которое не дает никакой гарантии. Это годится для того, чтобы шутить, вспоминая, и грустить, если хотите, потому что здесь есть очень прискорбная сторона. Вы спаслись только благодаря особенному, редкому
случаю, что дело попало
в руки
такого человека, как Александр.
Неточные совпадения
Он мне начальник, и мне ни
в каком
случае не следовало
так говорить с ним.
Автор признается, этому даже рад, находя,
таким образом,
случай поговорить о своем герое; ибо доселе, как читатель видел, ему беспрестанно мешали то Ноздрев, то балы, то дамы, то городские сплетни, то, наконец, тысячи тех мелочей, которые кажутся только тогда мелочами, когда внесены
в книгу, а покамест обращаются
в свете, почитаются за весьма важные дела.
На вопрос, не делатель ли он фальшивых бумажек, он отвечал, что делатель, и при этом
случае рассказал анекдот о необыкновенной ловкости Чичикова: как, узнавши, что
в его доме находилось на два миллиона фальшивых ассигнаций, опечатали дом его и приставили караул, на каждую дверь по два солдата, и как Чичиков переменил их все
в одну ночь,
так что на другой день, когда сняли печати, увидели, что все были ассигнации настоящие.
Но мы стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать
так часто повторяемую свою фамилию. Он же человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли на него Чичиков или нет, но что до автора, то он ни
в каком
случае не должен ссориться с своим героем: еще не мало пути и дороги придется им пройти вдвоем рука
в руку; две большие части впереди — это не безделица.
Самая полнота и средние лета Чичикова много повредят ему: полноты ни
в каком
случае не простят герою, и весьма многие дамы, отворотившись, скажут: «Фи,
такой гадкий!» Увы! все это известно автору, и при всем том он не может взять
в герои добродетельного человека, но… может быть,
в сей же самой повести почуются иные, еще доселе не бранные струны, предстанет несметное богатство русского духа, пройдет муж, одаренный божескими доблестями, или чудная русская девица, какой не сыскать нигде
в мире, со всей дивной красотой женской души, вся из великодушного стремления и самоотвержения.