Неточные совпадения
Но остался
в результате истории элемент, с которым были согласны и побежденные, именно,
что если и не пошалил, а застрелился, то все-таки дурак.
Этот удовлетворительный для всех
результат особенно прочен был именно потому,
что восторжествовали консерваторы:
в самом деле, если бы только пошалил выстрелом на мосту, то ведь,
в сущности, было бы еще сомнительно, дурак ли, или только озорник.
Другим результатом-то,
что от удешевления учителя (то есть, уже не учителя, а Дмитрия Сергеича) Марья Алексевна еще больше утвердилась
в хорошем мнении о нем, как о человеке основательном, дошла даже до убеждения,
что разговоры с ним будут полезны для Верочки, склонят Верочку на венчанье с Михаилом Иванычем — этот вывод был уже очень блистателен, и Марья Алексевна своим умом не дошла бы до него, но встретилось ей такое ясное доказательство,
что нельзя было не заметить этой пользы для Верочки от влияния Дмитрия Сергеича.
Третий
результат слов Марьи Алексевны был, разумеется, тот,
что Верочка и Дмитрий Сергеич стали, с ее разрешения и поощрения, проводить вместе довольно много времени. Кончив урок часов
в восемь, Лопухов оставался у Розальских еще часа два — три: игрывал
в карты с матерью семейства, отцом семейства и женихом; говорил с ними; играл на фортепьяно, а Верочка пела, или Верочка играла, а он слушал; иногда и разговаривал с Верочкою, и Марья Алексевна не мешала, не косилась, хотя, конечно, не оставляла без надзора.
Когда он кончил, то Марья Алексевна видела,
что с таким разбойником нечего говорить, и потому прямо стала говорить о чувствах,
что она была огорчена, собственно, тем,
что Верочка вышла замуж, не испросивши согласия родительского, потому
что это для материнского сердца очень больно; ну, а когда дело пошло о материнских чувствах и огорчениях, то, натурально, разговор стал представлять для обеих сторон более только тот интерес,
что, дескать, нельзя же не говорить и об этом, так приличие требует; удовлетворили приличию, поговорили, — Марья Алексевна,
что она, как любящая мать, была огорчена, — Лопухов,
что она, как любящая мать, может и не огорчаться; когда же исполнили меру приличия надлежащею длиною рассуждений о чувствах, перешли к другому пункту, требуемому приличием,
что мы всегда желали своей дочери счастья, — с одной стороны, а с другой стороны отвечалось,
что это, конечно, вещь несомненная; когда разговор был доведен до приличной длины и по этому пункту, стали прощаться, тоже с объяснениями такой длины, какая требуется благородным приличием, и
результатом всего оказалось,
что Лопухов, понимая расстройство материнского сердца, не просит Марью Алексевну теперь же дать дочери позволения видеться с нею, потому
что теперь это, быть может, было бы еще тяжело для материнского сердца, а
что вот Марья Алексевна будет слышать,
что Верочка живет счастливо,
в чем, конечно, всегда и состояло единственное желание Марьи Алексевны, и тогда материнское сердце ее совершенно успокоится, стало быть, тогда она будет
в состоянии видеться с дочерью, не огорчаясь.
Это и была последняя перемена
в распределении прибыли, сделанная уже
в половине третьего года, когда мастерская поняла,
что получение прибыли — не вознаграждение за искусство той или другой личности, а
результат общего характера мастерской, —
результат ее устройства, ее цели, а цель эта — всевозможная одинаковость пользы от работы для всех, участвующих
в работе, каковы бы ни были личные особенности;
что от этого характера мастерской зависит все участие работающих
в прибыли; а характер мастерской, ее дух, порядок составляется единодушием всех, а для единодушия одинаково важна всякая участница: молчаливое согласие самой застенчивой или наименее даровитой не менее полезно для сохранения развития порядка, полезного для всех, для успеха всего дела,
чем деятельная хлопотливость самой бойкой или даровитой.
Предупредив,
что общий
результат моего посещения будет утешителен, — вы знаете, я не говорю напрасных слов, и потому вперед должны успокоиться, — я буду излагать дело
в порядке.
Она сейчас же увидела бы это, как только прошла бы первая горячка благодарности; следовательно, рассчитывал Лопухов,
в окончательном
результате я ничего не проигрываю оттого,
что посылаю к ней Рахметова, который будет ругать меня, ведь она и сама скоро дошла бы до такого же мнения; напротив, я выигрываю
в ее уважении: ведь она скоро сообразит,
что я предвидел содержание разговора Рахметова с нею и устроил этот разговор и зачем устроил; вот она и подумает: «какой он благородный человек, знал,
что в те первые дни волнения признательность моя к нему подавляла бы меня своею экзальтированностью, и позаботился, чтобы
в уме моем как можно поскорее явились мысли, которыми облегчилось бы это бремя; ведь хотя я и сердилась на Рахметова,
что он бранит его, а ведь я тогда же поняла,
что,
в сущности, Рахметов говорит правду; сама я додумалась бы до этого через неделю, но тогда это было бы для меня уж не важно, я и без того была бы спокойна; а через то,
что эти мысли были высказаны мне
в первый же день, я избавилась от душевной тягости, которая иначе длилась бы целую неделю.
— Ну,
что ж, однако,
в результате: хорошо или дурно? — спросил тот из молодежи, который принимал трагическую позу.
Неточные совпадения
Письма Сони казались сперва Дуне и Разумихину как-то сухими и неудовлетворительными; но под конец оба они нашли,
что и писать лучше невозможно, потому
что и из этих писем
в результате получалось все-таки самое полное и точное представление о судьбе их несчастного брата.
И выходит
в результате,
что всё на одну только кладку кирпичиков да на расположение коридоров и комнат
в фаланстере [Фаланстеры — дворцы-общежития, о которых мечтал
в своей утопии Ш. Фурье, французский социалист-утопист.] свели! фаланстера-то и готова, да натура-то у вас для фаланстеры еще не готова, жизни хочет, жизненного процесса еще не завершила, рано на кладбище!
— Бедность не порок, дружище, ну да уж
что! Известно, порох, не мог обиды перенести. Вы чем-нибудь, верно, против него обиделись и сами не удержались, — продолжал Никодим Фомич, любезно обращаясь к Раскольникову, — но это вы напрасно: на-и-бла-га-а-ар-р-род-нейший, я вам скажу, человек, но порох, порох! Вспылил, вскипел, сгорел — и нет! И все прошло! И
в результате одно только золото сердца! Его и
в полку прозвали: «поручик-порох»…
— Как «
что же»! — машинально повторил он, беспокойно глядя на нее и не догадываясь, какая мысль формируется у ней
в голове, как оправдает она свое
что же, когда, очевидно, нельзя оправдать
результатов этой любви, если она ошибка.
«Без сомнения, наше общество еще так дико (не то,
что в Англии),
что очень многие», — и
в числе этих многих были те, мнением которых Алексей Александрович особенно дорожил, — «посмотрят на дуэль с хорошей стороны; но какой
результат будет достигнут?