Ваш взгляд на людей уже совершенно сформировался, когда вы встретили первую женщину, которая не была глупа и не была плутовка; вам простительно было смутиться, остановиться
в раздумье, не знать, как думать о ней, как обращаться с нею.
Неточные совпадения
Конечно, не очень-то приняла к сердцу эти слова Марья Алексевна; но утомленные нервы просят отдыха, и у Марьи Алексевны стало рождаться
раздумье: не лучше ли вступить
в переговоры с дочерью, когда она, мерзавка, уж совсем отбивается от рук? Ведь без нее ничего нельзя сделать, ведь не женишь же без ней на ней Мишку дурака! Да ведь еще и неизвестно, что она ему сказала, — ведь они руки пожали друг другу, — что ж это значит?
По всей вероятности, негодная Верка не хочет выходить замуж, — это даже несомненно, — здравый смысл был слишком силен
в Марье Алексевне, чтобы обольститься хитрыми ее же собственными
раздумьями о Верочке, как о тонкой интриганке; но эта девчонка устраивает все так, что если выйдет (а чорт ее знает, что у ней на уме, может быть, и это!), то действительно уже будет полной госпожей и над мужем, и над его матерью, и над домом, — что ж остается?
А этот главный предмет, занимавший так мало места
в их не слишком частых длинных разговорах, и даже
в коротких разговорах занимавший тоже лишь незаметное место, этот предмет был не их чувство друг к другу, — нет, о чувстве они не говорили ни слова после первых неопределенных слов
в первом их разговоре на праздничном вечере: им некогда было об этом толковать;
в две — три минуты, которые выбирались на обмен мыслями без боязни подслушивания, едва успевали они переговорить о другом предмете, который не оставлял им ни времени, ни охоты для объяснений
в чувствах, — это были хлопоты и
раздумья о том, когда и как удастся Верочке избавиться от ее страшного положения.
Хорошо шла жизнь Лопуховых. Вера Павловна была всегда весела. Но однажды, — это было месяцев через пять после свадьбы, — Дмитрий Сергеич, возвратившись с урока, нашел жену
в каком-то особенном настроении духа:
в ее глазах сияла и гордость, и радость. Тут Дмитрий Сергеич припомнил, что уже несколько дней можно было замечать
в ней признаки приятной тревоги, улыбающегося
раздумья, нежной гордости.
Не первый раз он долго сидел
в этом
раздумье; уж несколько дней он видел, что не удержит за собою ее любви.
Через какие-нибудь полчаса
раздумья для Лопухова было ясно все
в отношениях Кирсанова к Вере Павловне. Но он долго все сидел и думал все о том же: разъяснять-то предмет было уже нечего, но занимателен был он; открытие было сделано
в полной законченности всех подробностей, но было так любопытно, что довольно долго не дало уснуть.
— Не
в том смысле я говорил. Я такой обиды не нанесу тебе, чтоб думать, что ты можешь почесть меня за вора. Свою голову я отдал бы
в твои руки без
раздумья. Надеюсь, имею право ждать этого и от тебя. Но о чем я думаю, то мне знать. А ты делай, и только.
Он был пробужден от
раздумья отчаянным криком женщины; взглянул: лошадь понесла даму, катавшуюся
в шарабане, дама сама правила и не справилась, вожжи волочились по земле — лошадь была уже
в двух шагах от Рахметова; он бросился на середину дороги, но лошадь уж пронеслась мимо, он не успел поймать повода, успел только схватиться за заднюю ось шарабана — и остановил, но упал.
— Кто такой Аркадий Николаич? — проговорил Базаров как бы
в раздумье. — Ах да! птенец этот! Нет, ты его не трогай: он теперь в галки попал. Не удивляйся, это еще не бред. А ты пошли нарочного к Одинцовой, Анне Сергеевне, тут есть такая помещица… Знаешь? (Василий Иванович кивнул головой.) Евгений, мол, Базаров кланяться велел и велел сказать, что умирает. Ты это исполнишь?
Неточные совпадения
На минуту Боголепов призадумался, как будто ему еще нужно было старый хмель из головы вышибить. Но это было
раздумье мгновенное. Вслед за тем он торопливо вынул из чернильницы перо, обсосал его, сплюнул, вцепился левой рукою
в правую и начал строчить:
Она сидела одна-одинешенька,
в глубоком
раздумье и, кажется, давно уже ждала его.
— Да пусти, пьяный черт! — отбивался Зосимов и потом, когда уже тот его выпустил, посмотрел на него пристально и вдруг покатился со смеху. Разумихин стоял перед ним, опустив руки,
в мрачном и серьезном
раздумье.
— Это мне удивительно, — начал он после некоторого
раздумья и передавая письмо матери, но не обращаясь ни к кому
в частности, — ведь он по делам ходит, адвокат, и разговор даже у него такой… с замашкой, — а ведь как безграмотно пишет.
Он думал и тер себе лоб, и, странное дело, как-то невзначай, вдруг и почти сама собой, после очень долгого
раздумья, пришла ему
в голову одна престранная мысль.