Неточные совпадения
В то
время как она, расстроенная огорчением от дочери и
в расстройстве налившая много рому
в свой пунш, уже давно храпела, Михаил Иваныч Сторешников ужинал
в каком-то моднейшем ресторане с
другими кавалерами, приходившими
в ложу.
В компании было еще четвертое лицо, — француженка, приехавшая с офицером. Ужин приближался к концу.
— Осел! подлец! убил! зарезал! Вот же тебе! — муж получил пощечину. — Вот же тебе! —
другая пощечина. — Вот как тебя надобно учить, дурака! — Она схватила его за волоса и начала таскать. Урок продолжался немало
времени, потому что Сторешников, после длинных пауз и назиданий матери, вбежавший
в комнату, застал Марью Алексевну еще
в полном жару преподавания.
А этот главный предмет, занимавший так мало места
в их не слишком частых длинных разговорах, и даже
в коротких разговорах занимавший тоже лишь незаметное место, этот предмет был не их чувство
друг к
другу, — нет, о чувстве они не говорили ни слова после первых неопределенных слов
в первом их разговоре на праздничном вечере: им некогда было об этом толковать;
в две — три минуты, которые выбирались на обмен мыслями без боязни подслушивания, едва успевали они переговорить о
другом предмете, который не оставлял им ни
времени, ни охоты для объяснений
в чувствах, — это были хлопоты и раздумья о том, когда и как удастся Верочке избавиться от ее страшного положения.
С давнего
времени это был первый случай, когда Лопухов не знал, что ему делать. Нудить жалко, испортишь все веселое свиданье неловким концом. Он осторожно встал, пошел по комнате, не попадется ли книга. Книга попалась — «Chronique de L'Oeil de Boeuf» — вещь, перед которою «Фоблаз» вял; он уселся на диван
в другом конце комнаты, стал читать и через четверть часа сам заснул от скуки.
Теперь это дело еще новое; неизвестно, кто из вас больше способен к нему, так для пробы надобно сначала выбрать на короткое
время, а через неделю увидите,
других ли выбрать, или оставить прежних
в должности.
Около года Вера Павловна большую часть дня проводила
в мастерской и работала действительно не меньше всякой
другой по количеству
времени.
От этого через несколько
времени пошли дальше: сообразили, что выгодно будет таким порядком устроить покупку хлеба и
других припасов, которые берутся каждый день
в булочных и мелочных лавочках; но тут же увидели, что для этого надобно всем жить по соседству: стали собираться по нескольку на одну квартиру, выбирать квартиры подле мастерской.
Было бы слишком длинно и сухо говорить о
других сторонах порядка мастерской так же подробно, как о разделе и употреблении прибыли; о многом придется вовсе не говорить, чтобы не наскучить, о
другом лишь слегка упомянуть; например, что мастерская завела свое агентство продажи готовых вещей, работанных во
время, не занятое заказами, — отдельного магазина она еще не могла иметь, но вошла
в сделку с одною из лавок Гостиного двора, завела маленькую лавочку
в Толкучем рынке, — две из старух были приказчицами
в лавочке.
Да все было радость, кроме огорчений; а ведь огорчения были только отдельными, да и редкими случаями: ныне, через полгода, огорчишься за одну, а
в то же
время радуешься за всех
других; а пройдет две — три недели, и за эту одну тоже уж можно опять радоваться.
Идет ему навстречу некто осанистый, моцион делает, да как осанистый, прямо на него, не сторонится; а у Лопухова было
в то
время правило: кроме женщин, ни перед кем первый не сторонюсь; задели
друг друга плечами; некто, сделав полуоборот, сказал: «что ты за свинья, скотина», готовясь продолжать назидание, а Лопухов сделал полный оборот к некоему, взял некоего
в охапку и положил
в канаву, очень осторожно, и стоит над ним, и говорит: ты не шевелись, а то дальше протащу, где грязь глубже.
И говорил, что я стала хорошенькая и скромная и стал ласкать меня, — и как же ласкать? взял руку и положил на свою, и стал гладить
другою рукою; и смотрит на мою руку; а точно, руки у меня
в это
время уж были белые, нежные…
Так прошел месяц, может быть, несколько и побольше, и если бы кто сосчитал, тот нашел бы, что
в этот месяц ни на волос не уменьшилась его короткость с Лопуховыми, но вчетверо уменьшилось
время, которое проводит он у них, а
в этом
времени наполовину уменьшилась пропорция
времени, которое проводит он с Верою Павловною. Еще какой-нибудь месяц, и при всей неизменности дружбы,
друзья будут мало видеться, — и дело будет
в шляпе.
«16 августа», то есть, на
другой день после прогулки на острова, ведь она была именно 15–го, думает Вера Павловна: «миленький все
время гулянья говорил с этим Рахметовым, или, как они
в шутку зовут его, ригористом, и с
другими его товарищами.
Он боялся, что когда придет к Лопуховым после ученого разговора с своим
другом, то несколько опростоволосится: или покраснеет от волнения, когда
в первый раз взглянет на Веру Павловну, или слишком заметно будет избегать смотреть на нее, или что-нибудь такое; нет, он остался и имел полное право остаться доволен собою за минуту встречи с ней: приятная дружеская улыбка человека, который рад, что возвращается к старым приятелям, от которых должен был оторваться на несколько
времени, спокойный взгляд, бойкий и беззаботный разговор человека, не имеющего на душе никаких мыслей, кроме тех, которые беспечно говорит он, — если бы вы были самая злая сплетница и смотрели на него с величайшим желанием найти что-нибудь не так, вы все-таки не увидели бы
в нем ничего
другого, кроме как человека, который очень рад, что может, от нечего делать, приятно убить вечер
в обществе хороших знакомых.
Кроме как
в собраниях этого кружка, он никогда ни у кого не бывал иначе, как по делу, и ни пятью минутами больше, чем нужно по делу, и у себя никого не принимал и не допускал оставаться иначе, как на том же правиле; он без околичностей объявлял гостю: «мы переговорили о вашем деле; теперь позвольте мне заняться
другими делами, потому что я должен дорожить
временем».
В первые месяцы своего перерождения он почти все
время проводил
в чтении; но это продолжалось лишь немного более полгода: когда он увидел, что приобрел систематический образ мыслей
в том духе, принципы которого нашел справедливыми, он тотчас же сказал себе: «теперь чтение стало делом второстепенным; я с этой стороны готов для жизни», и стал отдавать книгам только
время, свободное от
других дел, а такого
времени оставалось у него мало.
«А, десять часов уже, — произнес он через несколько
времени, —
в 10 часов у меня есть дело
в другом месте.
Через год после того, как пропал Рахметов, один из знакомых Кирсанова встретил
в вагоне, по дороге из Вены
в Мюнхен, молодого человека, русского, который говорил, что объехал славянские земли, везде сближался со всеми классами,
в каждой земле оставался постольку, чтобы достаточно узнать понятия, нравы, образ жизни, бытовые учреждения, степень благосостояния всех главных составных частей населения, жил для этого и
в городах и
в селах, ходил пешком из деревни
в деревню, потом точно так же познакомился с румынами и венграми, объехал и обошел северную Германию, оттуда пробрался опять к югу,
в немецкие провинции Австрии, теперь едет
в Баварию, оттуда
в Швейцарию, через Вюртемберг и Баден во Францию, которую объедет и обойдет точно так же, оттуда за тем же проедет
в Англию и на это употребит еще год; если останется из этого года
время, он посмотрит и на испанцев, и на итальянцев, если же не останется
времени — так и быть, потому что это не так «нужно», а те земли осмотреть «нужно» — зачем же? — «для соображений»; а что через год во всяком случае ему «нужно» быть уже
в Северо — Американских штатах, изучить которые более «нужно» ему, чем какую-нибудь
другую землю, и там он останется долго, может быть, более года, а может быть, и навсегда, если он там найдет себе дело, но вероятнее, что года через три он возвратится
в Россию, потому что, кажется,
в России, не теперь, а тогда, года через три — четыре, «нужно» будет ему быть.
— Вероятно, не совсем
в этом, или говорили слова, да не верили
друг другу, слыша
друг от
друга эти слова, а не верили конечно потому, что беспрестанно слышали по всяким
другим предметам, а, может быть, и по этому самому предмету слова
в другом духе; иначе как же вы мучились бог знает сколько
времени? и из — за чего?
Сколько
времени где я проживу, когда буду где, — этого нельзя определить, уж и по одному тому, что
в числе
других дел мне надобно получить деньги с наших торговых корреспондентов; а ты знаешь, милый
друг мой» — да, это было
в письме: «милый мой
друг», несколько раз было, чтоб я видела, что он все по-прежнему расположен ко мне, что
в нем нет никакого неудовольствия на меня, вспоминает Вера Павловна: я тогда целовала эти слова «милый мой
друг», — да, было так: — «милый мой
друг, ты знаешь, что когда надобно получить деньги, часто приходится ждать несколько дней там, где рассчитывал пробыть лишь несколько часов.
И многое
другое осталось по-прежнему
в это новое спокойное
время, как было
в прежнее спокойное
время.
Просыпаясь, она нежится
в своей теплой постельке, ей лень вставать, она и думает и не думает, и полудремлет и не дремлет; думает, — это, значит, думает о чем-нибудь таком, что относится именно к этому дню, к этим дням, что-нибудь по хозяйству, по мастерской, по знакомствам, по планам, как расположить этот день, это, конечно, не дремота; но, кроме того, есть еще два предмета, года через три после свадьбы явился и третий, который тут
в руках у ней, Митя: он «Митя», конечно,
в честь
друга Дмитрия; а два
другие предмета, один — сладкая мысль о занятии, которое дает ей полную самостоятельность
в жизни,
другая мысль — Саша; этой мысли даже и нельзя назвать особою мыслью, она прибавляется ко всему, о чем думается, потому что он участвует во всей ее жизни; а когда эта мысль, эта не особая мысль, а всегдашняя мысль, остается одна
в ее думе, — она очень, очень много
времени бывает одна
в ее думе, — тогда как это назвать? дума ли это или дремота, спится ли ей или Не спится? глаза полузакрыты, на щеках легкий румянец будто румянец сна… да, это дремота.
Вообще, на этих сборищах и всяких
других препровождениях
времени бывает
в наличности наполовину всего кружка, и Кирсановы, как
другие, наполовину вечеров проводят
в этом шуме.
«Разве по натуре человека привязанность ослабевает, а не развивается
временем? Когда дружба крепче и милее, через неделю, или через год, или через двадцать лет после того, как началась? Надобно только, чтобы
друзья сошлись между собою удачно, чтобы
в самом деле они годились быть
друзьями между собою».
— «Значит, остались и города для тех, кому нравится
в городах?» — «Не очень много таких людей; городов осталось меньше прежнего, — почти только для того, чтобы быть центрами сношений и перевозки товаров, у лучших гаваней,
в других центрах сообщений, но эти города больше и великолепнее прежних; все туда ездят на несколько дней для разнообразия; большая часть их жителей беспрестанно сменяется, бывает там для труда, на недолгое
время».
Есть несколько дам и
в нашем платье, но видно, что они оделись так для разнообразия, для шутки; да, они дурачатся, шутят над своим костюмом; на
других другие, самые разнообразные костюмы разных восточных и южных покроев, все они грациознее нашего; но преобладает костюм, похожий на тот, какой носили гречанки
в изящнейшее
время Афин — очень легкий и свободный, и на мужчинах тоже широкое, длинное платье без талии, что-то вроде мантий, иматиев; видно, что это обыкновенный домашний костюм их, как это платье скромно и прекрасно!
Поговоривши со мною с полчаса и увидев, что я, действительно, сочувствую таким вещам, Вера Павловна повела меня
в свою мастерскую, ту, которою она сама занимается (
другую, которая была устроена прежде, взяла на себя одна из ее близких знакомых, тоже очень хорошая молодая дама), и я перескажу тебе впечатления моего первого посещения; они были так новы и поразительны, что я тогда же внесла их
в свой дневник, который был давно брошен, но теперь возобновился по особенному обстоятельству, о котором, быть может, я расскажу тебе через несколько
времени.
— Вот мы уж набрали, — продолжал Кирсанов: — что наши рабочие получают 166 р. 67 к., когда при
другом порядке они имеют только 100 р. Но они получают еще больше: работая
в свою пользу, они трудятся усерднее, потому успешнее, быстрее; положим, когда, при обыкновенном плохом усердии, они успели бы сделать 5 вещей,
в нашем примере 5 платьев, они теперь успевают сделать 6, — эта пропорция слишком мала, но положим ее; значит,
в то
время когда
другое предприятие зарабатывает 5 руб., наше зарабатывает 6 руб.
Знаменитости сильно рассердились бы, если б имели
время рассердиться, то есть, переглянувшись, увидеть, что, дескать, моим товарищам тоже, как и мне, понятно, что я был куклою
в руках этого мальчишки, но Кирсанов не дал никому заняться этим наблюдением того, «как
другие на меня смотрят».
Недурен был эффект выдумки, которая повторялась довольно часто
в прошлую зиму
в домашнем кругу, когда собиралась только одна молодежь и самые близкие знакомые: оба рояля с обеих половин сдвигались вместе; молодежь бросала жребий и разделялась на два хора, заставляла своих покровительниц сесть одну за один,
другую за
другой рояль, лицом одна прямо против
другой; каждый хор становился за своею примадонною, и
в одно
время пели: Вера Павловна с своим хором: «La donna е mobile», а Катерина Васильевна с своим хором «Давно отвергнутый тобою», или Вера Павловна с своим хором какую-нибудь песню Лизетты из Беранже, а Катерина Васильевна с своим хором «Песню о Еремушке».