Прежде были только отдельные личности, предвещавшие его; они были исключениями и, как исключения, чувствовали себя одинокими, бессильными, и от этого бездействовали, или унывали, или экзальтировались, романтизировали, фантазировали, то есть не могли иметь главной черты этого типа, не могли иметь хладнокровной практичности, ровной и расчетливой деятельности, деятельной рассудительности.
— Друг мой, ты говоришь совершенную правду о том, что честно и бесчестно. Но только я не знаю, к чему ты говоришь ее, и не понимаю, какое отношение может она иметь ко мне. Я ровно ничего тебе не говорил ни о каком намерении рисковать спокойствием жизни, чьей бы то ни было, ни о чем подобном. Ты фантазируешь, и больше ничего. Я прошу тебя, своего приятеля, не забывать меня, потому что мне, как твоему приятелю, приятно проводить время с тобою, — только. Исполнишь ты мою приятельскую просьбу?
Берлинский был самый большой фантазер, какого мне удавалось видеть, но фантазировал он тоже не без расчета, иногда очень наивного и почти всегда безвредного для других.
Пока я фантазировал на все лады, Александр Николаевич не спускал с меня глаз, и, когда я кончил фантастическое повествование, он взял с меня слово непременно написать этот рассказ.
Тогда я собралась с духом и вообразила, что на мне невероятно красивое, голубое, шёлковое платье – если уж начинаешь фантазировать, надо представлять себе что-то действительно стоящее.
Я всегда любил фантазировать. Рассказывал невозможные истории и рисовал что-то наподобие комиксов. За это взрослые ругали меня, называли вруном и фантазёром.
Тогда я собралась с духом и вообразила, что на мне невероятно красивое, голубое, шёлковое платье – если уж начинаешь фантазировать, надо представлять себе что-то действительно стоящее.
Я всегда любил фантазировать. Рассказывал невозможные истории и рисовал что-то наподобие комиксов. За это взрослые ругали меня, называли вруном и фантазёром.
И про поездку в город просто фантазировал – любил помечтать.