А курносая рожица в это время выглядывала из своего убежища под соломой и корчила такие уморительные гримасы, что три мальчика едва могли удержаться от смеха.
— Ах, оставь, пожалуйста! Ты точно гувернантка, Лидочка, только и слышно от тебя: «Мая, не делай того! Мая, не делай этого!» Не забудь, что я здоровая, веселая девочка, а не бедняжка слепенькая, как ты! Только слабые да больные калеки могут сидеть на месте, не шалить и корчить из себя святошу. А мы…
Не глянул, как ни пробовал, Какие рожи страшные Ни корчил мужичок: — Свернула мне медведица Маненичко скулу! — «А ты с другой померяйся, Подставь ей щеку правую — Поправит…» — Посмеялися, Однако поднесли.
Отступаешься от дела потому, что дело пропащее для тебя, а эгоизм повертывает твои жесты так, что ты корчишь человека, совершающего благородный подвиг».
В трескучий ли мороз, по колено в грязи, два дня не евши, в походе, на смотру, на ученье, милый человек всегда и везде корчил гримасы, выделывал ногами коленцы и отливал такие штуки, что весь взвод покатывался со смеху.
Вот ей разрешалось делать в церкви что вздумается, и эта некрасивая широколицая девочка озорно подмигивала дьячкам, гримасничала и корчила рожицы, сама же тишком прыскала в кулачок от смеха.
Вот ей разрешалось делать в церкви что вздумается, и эта некрасивая широколицая девочка озорно подмигивала дьячкам, гримасничала и корчила рожицы, сама же тишком прыскала в кулачок от смеха.
Капля сидела на форточке, стучала в стекло и корчила смешные рожи.
Она раскачивалась в воздухе, делала пассы руками и корчила страшные рожи.