— Разбойники! — завопила на весь двор и даже на весь хутор Аксинья. — Разбойники, режут! Караул! — и со всех ног бросилась вон из мезонина, оставив в голубятне трех громко хохочущих мальчуганов.
— Ей-богу же воры, барин, — с ужасом рассказывала птичница. — Я это лежу, а он-то как завопит: «Караул! Спасите! Помогите!». Да словно не человечьим голосом. А потом словно не по-нашенскому слово сказал.
Так и пал купец на сыру землю, горючьми слезами обливается; а и взглянет он на зверя лесного, на чудо морское, а и вспомнит он своих дочерей, хорошиих, пригожиих, а и пуще того завопит источным голосом: больно страшен был лесной зверь, чудо морское.
А он не так воображал себе разговор с Захаром. Он вспомнил, как торжественно хотел он объявить об этом Захару, как Захар завопил бы от радости и повалился ему в ноги; он бы дал ему двадцать пять рублей, а Анисье десять…